Хранилище потряс чудовищный взрыв.
«Солнце» исторгло из себя ярчайшее кольцо плазмы. Мгновенно расширяясь, она понеслась прочь от пирамиды, расходясь широкой волной и сметая все на своем пути. С грохотом, как подкошенные, падали разрубленные сталактиты. Камни, словно пушинки, вспыхивали и разлетались, дробясь на части прямо в воздухе. Зал наполнился пылью и жаром. Смертоносное сияние проникало даже сквозь плотно закрытые веки, Пат едва могла дышать. Если Ги кричал, то она его не слышала. Она и сама кричала…
За первой волной пошла вторая, потом третья, и всякий раз Патрисии казалось, что она вот-вот умрет.
Наконец, все закончилось.
Пат, постанывая, выползла из-под постамента. На долю секунды она испугалась, что ослепла, потому что темень по-прежнему стояла нешуточная, но, задрав голову, углядела едва заметные красные искорки, вылетающие из раструба на макушке пирамиды…
Пат села, опираясь здоровым плечом о «ковчег». Подтянула колени к животу. Коснулась виском горячего резного камня. У нее болела каждая косточка, каждая мышца, и кожа горела, словно на рану посыпали солью. Патрисия плакала, не стесняясь.
У нее было примерно десять минут, прежде, чем «солнце» предпримет последнюю атаку и окончательно превратит Хранилище и ближайший к нему зал в крематорий. Если Ашор опоздает или напутает что-то с Ключом, им всем придет конец. Если Ашор не сумеет включить исцеляющий свет и помочь ей испить чашу Грааля до дна, конец придет только ей.
- Господи, пожалуйста! – крикнула она срывающимся голосом. – Помоги! Спаси меня, Господи!
Рыдания душили ее. Замутненным от боли сознанием она видела причудливые и яркие картины, словно перед ней открылась дверь в ее прошлое. Она видела замок, в котором выросла, видела маленькую девочку, гуляющую среди благоухающих кустов жасмина, слышала ее счастливый беззаботный смех...
- Я клянусь, что буду вести только праведную жизнь, - бормотала Пат сквозь всхлипы, - я исправлюсь, обещаю, только помоги!..
*
Ашор Визард
До смертоносного «солнечного удара» оставалось около семи минут, а Ашор все еще не мог разблокировать двери. Анина комбинация из считалочки была сложней в исполнении: требовалось одновременно передвигать рычаги на боковой поверхности корпуса и фиксировать нижние клавиши. Он вчера долго тренировался, добиваясь хоть какого-то автоматизма, но выдерживать постоянный темп было сложно.
Аня знала лишь одну последовательность, о которой твердил ее дед, но к чему она вела? Ашор выдвинул предположение, что речь о новом командном коде доступа, после которого становились действительны все прочие коды. Советские инженеры перепрограммировали древний артефакт, чтобы добраться до панели управления и снять тем самым все ограничения – ведь аутентичного Ключа у них не было. Пат Ашора поддержала, и теперь им оставалось надеяться, что они не ошиблись.
«Красное на белом» – Ашор взялся обоими руками за парные красные рычаги и перевёл их вперед, фиксируя на белом поле. «Красное на черном» – тоже самое он проделал со второй парой рычагов, передвигая их на черное поле. Еще три пары рычагов он зафиксировал на желтом, черные поставил на черное и повернул центральную рукоять до упора, устанавливая валик с записью в начальную позицию.
Вместо ключа Грач вчера приварил обычный гнутый стержень. При вращении он скрежетал, как проклятый, да и вертеть его была та еще задачка.
Одна «музыкальная композиция» занимала полторы минуты, а у него в запасе осталось их только шесть с половиной.
Ашор отщелкнул тумблер вниз, запуская программу. «Шарманка» скрипнула, чихнула и принялась издавать пронзительные трубные звуки, лишь отдаленно напоминающие мелодию. Аутентичный Ключ работал беззвучно, а «шарманка» кряхтела, дребезжала, тряслась и гудела, словно приснопамятные трубы Иерихона. Когда вчера они запустили ее в первый раз, и прибор оглушающее завыл, Грач довольно грубо заявил, что едва не обделался.
Несмотря на устрашающую громкость, услышать «шарманку» из долины в Хранилище вряд ли было возможно, аналог работал исключительно на близком расстоянии. Однако Пат выбежала на улицу, высматривая возможную реакцию артефакта. К счастью, ничего не произошло…
Ашор прикрыл уши, ожидая завершения «концерта».
Пять минут.
Он крутанул ручку, запуская программу по второму кругу. Потом – по третьему. Наконец, «Шарманка», взвыв на высокой ноте в последний раз, остановилась. С замиранием сердца, Ашор вновь принялся нажимать последовательность на крестообразном ключе.
Две минуты…
Радужная пленка исчезла, открывая путь. Ашор подскочил, навалился плечом на двери – те провернулись, выталкивая его в святая святых.
Над зловеще сияющей среди непроглядного мрака лиловой пирамидой вился колючий спиралевидный смерч. Безобразный мохнатый столб рос, наматывая на себя падающий сверху робкий свет. Он жужжал, как гигантский рой, и от него физически веяло угрозой.
Ашор вытянул руку с Ключом и большим пальцем с силой трижды надавил на центральный камень. «Только бы сигнал прошел!» – взмолился он, потому что времени, чтобы вновь крутить «шарманку», не было.
