Пузырь третий день беспокойно ворочался, по его поверхности пробегали тревожные красные всполохи, а когда он вдруг стал вспухать, расти, подминая под себя поломанные верхушки горной цепи, в лагерях поднялась паника.
Мухин и его люди все это время с горечью наблюдали, как из прозрачно-радужного купол превращается в мутно-красный, и внутри его закипает адская бурая смесь, пронизанная молниями. Взрыв, смявший раздувшуюся до неприличия полусферу, был на удивление тихий, учитывая масштабы, но последствия оказались устрашающими.
- Они могли спастись, - сказал Михаил, и Мухину ужасно захотелось ему поверить. – Если они до взрыва продержались, то и после могли уйти под землю. Возможностей много.
- Да-да,- подхватил адвокат, - они больше месяца просидели взаперти, наверняка изучили все окрестности. У них была возможность найти, где пересидеть.
Несколько дней над полыхающей огнем и плюющей горячими сгустками воронкой барражировали самолеты, зависали вертолеты и спускали по тросам десантников, вооруженных не только автоматами («Зачем им оружие?»- только и восклицал Андрей Степанович), но и всевозможными сканерами, способными пробиться сквозь трехметровые стены. Военные оккупировали то, что было когда-то оазисом, не подпуская к дымящимся развалинам никого.
Через неделю стало ясно, что они никого не нашли и сворачиваются.
- Уезжайте, здесь никто не уцелел, у них ни пищи, ни воды, ни лекарств, дохлый номер, - сказал Мухину полковник, но Мухин послал его к черту и остался. И его люди тоже остались. Не из-за денег, нет, а потому что начальник буровой смены, прибывший-таки из своей Арктики к шапочному разбору, выглядел очень уверенно.
- Все уехали и хорошо, - сказал он спокойно, - а мы теперь поработаем.
«Индрик» оказался и впрямь волшебным. Автономный комплекс обладал высокомощным буровым снарядом на грузонесущем кабеле и бесконтактными датчиками, способными определять состав пород, плотность льда и температуру объектов, находящихся на глубине в несколько десятков километров. Оснащенный искусственным интеллектом, он буквально видел сквозь землю, анализировал и выбирал наилучший режим. Андрей Мухин не поверил своим глазам, когда на экране переносного монитора возникло несколько светящихся красным силуэтов, похожих на человеческие.
- Судя по температуре тела, живы и не так глубоко, как мы опасались, - сказал бурильщик, - этих людей непросто убить, Андрей Степанович.
Вот только с местом они немного ошиблись. Аня Егорова и Кирилл вылезли на поверхность в полукилометре от расчетной точки, в которой бурильщики планировали заглубляться.
*
- Пап, я хлеба хочу! – чуть стесняясь, попросил Кирилл.
- Ох, прости, сына, ты же голодный! – всполошился Мухин-старший. – А я тут лясы точу…
- Нет, я нормально питался, просто по вкусу хлеба соскучился.
Пока бурильщики переносили свою установку на новое место, указанное Аней, сама Аня и семейство Мухиных сидели в теплом вездеходе, перекусывали на скорую руку, отогревались бульоном из термоса, и Егорова кратко и деловито вводила командира «Индрика» в курс дела.
- Вы фамилии не называете, а между тем, это вопрос важный. Как там Павел Михайлович с супругой? – не выдержал Мухин-старший. Оторвавшись от созерцания уминающего за обе щеки каравай Кирюши, он смотрел на Егорову строго и с надеждой. – Живы ли, здоровы?
- Когда я уходила, они оставались в пещерном зале, - ответила Аня уклончиво.
- Отлично! Поскорей бы вытащить их, - возбужденно сжал кулаки Мухин-старший. - Дела давно требуют немедленного Пашиного присутствия в Москве. По всем фронтам там у него… вам, впрочем, это не интересно.
*
Виктория Завадская
Сначала послышался неясный гул, потом сверху посыпалась всякая труха.
- Это «черное солнце»! – воскликнул Жак. – Они все-таки рушат Хранилище!
- Все к стене! – подскочил Белоконев, указывая лучом фонаря на скрытые во тьме пути отхода. – Рюкзаками прикройте голову.
На брезентовый навес, прорвав ткань, свалился увесистый кусок обледенелой породы. Жалобно звякнула печка, но этим все и ограничилось. Тем не менее, пространство еще некоторое время глухо вибрировало и ворчало, как разбуженный в берлоге недовольный медведь.
- А если гора не выдержит? – заикнулась Завадская.
Инстинкты подсказывали ей мчаться в противоположном направлении: к плотине, туда, где оставались Громов и Грач. Юра как раз помогал Володе выбраться из лаза, и сейчас они вдвоем болтались на веревочной лестнице, а сверху на них валил сверкающий в лучах прожектора серебристый снег, сдутый с потревоженной стены ледника .
- Это прочная гора, без трещин, - сказал Геннадий. - Разрушить ее очень трудно. И все, что могло с нее упасть, уже упало после астероида.
Умом Вика понимала, что место для базы было выбрано с учетом предстоящего катаклизма. Юра еще вчера объяснял ей, каким образом горная система хребтов и долин амортизирует толчки при землетрясении, но ей все равно было жутко. Пугала судьба оставшихся в Хранилище, да и матерные вопли Грача не вселяли уверенности.
