Наши и иностранные специалисты, военные и гражданские, бывалые полярники и случайные добровольцы, начавшие свой первый сезон в Антарктиде – кого здесь только не было, и у Андрея Мухина голова пошла кругом от пестроты и многоязыкости. Только что перед его прибытием спецы спровадили вертолет с журналистами, и родственнику погибшего туриста, пусть и с группой поддержки, тоже были не больно рады. Каким-то чудом Мухину удалось отбиться и зацепиться за небольшой пятачок, где ему с неохотой разрешили поставить палатку.
- Мы не знаем, что это за пузырь, втолковывал ему усатый полковник с красными от недосыпа глазами. – Предположительно, феномен имеет отношение к астероиду. Пришелец, в теории, мог занести на Землю заразу, поэтому запрещено приближаться к зоне карантина ближе, чем на полтора километра.
- Но как же люди?! – бормотал Мухин, бледнея и потея под своей красной антарктической паркой. – Как же те, кто выжил после катастрофы? Вы же не оставите их без помощи?
- Никто не выжил! – рубил с плеча полковник. – А если и выжил, то заражен и превратился в мутанта. Мне очень жаль, но вы напрасно сюда примчались. Вы и ваши помощники нам тут не нужны! Полезете на своей вертушке в оазис - собьем!
Андрей не желал сдаваться. Он сказал, что пока собственными глазами не увидит мертвого сына, не поверит в его смерть. То же касалось и остальных: Павла Долгова, его супруги, Грача, Ишевича, Громова… Мухин был плохо знаком с историком и артистами, полетевшими в оазис на экскурсию, но и за них он был готов бороться.
У Мухина нашлись друзья и единомышленники, проникшиеся его положением. Друзья и влиятельные друзья друзей, в том числе, и в столице. Они договорились, чтобы ему позволили присутствовать при операции с пузырем или хотя бы наблюдать на расстоянии. Они звонили нужным людям и заказывали оборудование. Они доставали информацию у военных, ученых и прочих неравнодушных людей. Но самую большую поддержку адвокату оказывал на месте иеромонах Михаил. Вместо молитв и душеспасительных бесед, которых можно было от него ждать, он развил бурную деятельность и взял на себя львиную долю организации лагеря (включая продуктовые запасы) и подвоза инфраструктуры. Именно Михаил принес первую добрую весть:
- Андрей Степанович, они живы! – сказал он, врываясь в большую палатку, превращенную в штабквартиру. – Есть сведения, что пузырь, разлегшийся в долине, имеет лишь видимость прозрачности, странным образом искажая истинную картину, и совсем не показывает людей.
- Что же это за штука такая проклятая?
- Это еще предстоит понять, но вчера люди из долины дали о себе знать, нашли способ подать сигнал.
- Что, что они сообщили?! – встрепенулся Мухин.
Миша развел, извиняясь, руками:
- Полноценного диалога не получилось, но ребята считают, звуки, доносящиеся с той стороны, осмысленные. Это дает нам надежду.
Когда пошла третья декада января, Мухин начал впадать в уныние. У застрявших в пузыре туристов по самым смелым подсчетам закончилась провизия, да и стуки с той стороны больше не повторялись. Его маленький отряд излазил все окрестные нунатаки в поисках неучтенных подземных и подледных ходов, но долина, как назло, была заперта надёжно.
- Мне только что сообщили, есть отличный бурильный комплекс!- доложил однажды Миша. – Опытный образец, одновременно режет и плавит лед и не дает стенкам сойтись под давлением ледовой массы. Диаметр у дисков до метра, бурить можно на глубину в семь километров, у нас же намного меньше. Думаю, с его помощью можно пробурить выход в один из подледных туннелей, а там, по цепочке полостей внутри горы, добраться до выживших. По спутниковым и сейсмическим картам это представляется возможным.
- Почему тогда военные не бурят?
- Не располагают оборудованием, и сам знаешь, заняты они совсем другим делом.
- Сколько стоит заказать? – ухватился адвокат. – За ценой не постою.
- Дело не в деньгах. Этот комплекс уникален и только проходит обкатку в обстановке полнейшей секретности. От нас потребуют организовать все так, чтобы про суперсовременную установку не прознали конкуренты и не натравили всяких гринписовцев – лицензии на работу в Антарктиде у этой конторы нет. А еще у нас под боком вон кто стоит и всем командует. Если военные увидят, будет скандал. Бурильщиков курирует совсем иная организация, у которой, в силу сложившихся обстоятельств, неважные отношения с армейскими. Здесь, вдали от начальства, установку у них отобрать могут на правах сильного, а это нежелательно.
- Пусть только прилетят сюда и поскорей! – взмолился адвокат, не став вникать в сомнительные вещи – лишь бы помогло. - А за соблюдением любых условий дело не станет.
Доставка «Индрика» (так называлась буровая установка) затягивалась, требовалось соблюсти массу предосторожностей и дождаться важного специалиста, который ехал аж из Арктики, и ехал, судя по темпу, на собачьей упряжке. Мухин нервничал, а тут еще головотяпые ученые совместно с военными пошли в наступление на пузырь – другого объяснения происходящему не было.
