- Так-то оно так, Кирилл, но подозреваю, что о плазмозаврах пишут недобросовестные журналисты. Именно с их подачи по страницам газет отправляются гулять самые невероятные байки.
- Ну-ка, расскажите мне, в чем там дело! – попросила Завадская. – Обожаю жуткие истории.
Кирилл покосился на Громова и сказал:
- Если вам и в самом деле интересно…
- Интересно-интересно, - подстегнула его Вика.
- Тогда идемте в помещение, я вам прочту воспоминания одного из участников того похода. У меня текст на планшете закачан.
Они втроем вошли в закрытую стеклянными стенами часть обзорной площадки, к которой примыкал бар, и сели на утепленные войлоком скамьи. Здесь не топили, но отсутствие ветра уже делало пребывание в павильоне удобным.
Кирилл вытащил из-за пазухи планшет, затянутый в черный кожаный чехол известной фирмы, вывел из спящего режима и нашёл нужный файл.
- Слушайте, - он поправил очки и начал читать:
«К цели нашей экспедиции мы продвигались очень быстро. Все три недели нам везло с погодой. Почти все время светило солнце. Ветер не слишком буйствовал, а температура редко опускалась ниже минус тридцати – вполне нормальный набор для центральных областей Антарктиды.
Первая неприятность случилась, когда до конечной точки маршрута оставалось всего несколько километров – сломался тягач. Водитель долго пытался его починить, но никак не понимал, в чем причина. В итоге нам пришлось заночевать прямо там, где остановились. Все были раздосадованы, вымотаны, поэтому легли спать пораньше, намереваясь с утра продолжить ремонт.
Спасли мы внутри фургончика, где пока еще сохранялось тепло. В спальниках было удобно, и мороз не беспокоил. И все же неясная тревога заставила нас выскочить из постелей ни свет ни заря.
Саша Иванченко выбрался на воздух первым, и спустя несколько секунд все услышали его встревоженный крик. Мы рванули за ним, и нашим глазам предстала удивительная картина. Вокруг сломавшегося тягача в воздухе крутился какой-то странный светящийся шар. Он напоминал шаровую молнию, только размерами был раз в сто крупней.
При нашем появлении, шар перестал танцевать над тягачом и замер. А потом медленно поплыл в нашем направлении, меняя свою форму и превращаясь в некое подобие змеи. Светиться белым он тоже перестал и наливался прямо на глазах темным фиолетовым цветом. Не долетая до Саши метров десять, он плюхнулся на снег, который зашипел под ним, и замер. На конце змеиного туловища стала формироваться треугольная безглазая голова. Ее пасть распахнулась…
Саша в испуге вскрикнул и, выхватывая из футляра фотоаппарат, попробовал снять происходящее на камеру. Андрей Скобелев, наш руководитель, велел ему не приближаться.
Но тут змея прыгнула, обволокла Сашину голову подобием фиолетового плотного нимба, и он упал, с криками принявшись кататься по снегу. Мы бросились к нему на помощь, и «змея», испугавшись, метнулась прочь, превращаясь опять в шар и взмывая в небо. Но Саша к тому моменту был уже мертв.
