- В лодках, - ответил Громов, не раздумывая. – Точнее, на любимых всеми моряками французских «Зодиаках». Подходящих причалов на острове Кинг-Джордж нет. Да никто и не строит причалы в Антарктиде из-за припая, технологий таких не существует. Выгружаются прямо на лед в местах, где он наиболее прочный в данный момент. Или с помощью шлюпок и вертолетов, как у Беллинсгаузена.
- А что такое припай?
- Между берегом и океаном лежит подвижная полоса льдов, которая, словно обруч, опоясывает материк. Между этим обручем, который называется «припай», и землей всегда сохраняется щель, которая то уже, то шире. Бывает, что над ней нарастает что-то вроде ледяного моста, по которому может пройти даже тяжелая техника. Но чаще всего трещина достаточно широкая и лишь припорошена тонким слоем снега, надо быть очень внимательным, чтобы в нее нечаянно не угодить.
- Возле Беллинсгаузена тоже есть припай, даже сейчас, летом? – удивилась Виктория.
- Нет, к островам в проливе это не относится, хотя зимой бухта вполне может замерзать. А вот на материке, который расположен гораздо южнее, припай обычно достигает в ширину километров двадцать и способен сломать любой причал. Вот почему людей либо сразу выводят на лед по трапу и дальше они идут к берегу пешком, либо везут на надувных шлюпках.
Вика внимала. Ей, собственно, было все равно, о чем с ним разговаривать, хоть о льдах, хоть о вертолетах, тем более Юра рассказывал увлекательно. Но даже если бы он молчал или твердил одно и то же, ей бы все равно было с ним интересно. Завадская вдруг поймала себя на мысли, что согласна принять этого человека любым. Если честно, ее это еще слегка пугало. Но все, похоже, шло к тому, что она окончательно отпустит себя и нырнет в чувство с головой.
– Припай под напором ветра и глубинных течений постоянно движется и перемешивается, - говорил Громов. - В море Уэдделла, например, лед ходит кругами, образуя гигантскую воронку, и редко какая льдина вырывается за пределы этого круговорота. А в других местах айсберги откалываются от материкового покрова, потому что тот сползает в сторону океана, и плывут далеко-далеко – до тех пор, пока не растают.
- То есть, на суше лед тоже постоянно в движении? – спросила Вика. Она, не отрываясь, смотрела на него, подмечая малейшие движения глаз и губ.
- Конечно. Ледники сползают с гор в долины, как реки. А летом даже превращаются частично в эти самые реки. Самое интересное, что Антарктида перед оледенением имела разветвлённую водную систему, которая продолжает функционировать и сейчас. Под многокилометровым куполом из снега и льда прячутся озера, реки и целые моря. Лед накрыл эту землю зонтиком, не заморозив и не убив ее. Под ним, вполне возможно, кипит жизнь, и совершенно точно извергаются вулканы.
- Вулканы? – зацепилась она за последнее слово. – Но разве раскаленная лава не должна растопить лед?
- Купол составляет более трех тысяч метров, и не так просто растопить его. В Антарктиде огонь и лед мирно уживаются друг с другом. Это одна из ее неразгаданных загадок.
Тут к ним подобрался Кирилл – самый шустрый ребенок на этом корабле. Они с отцом, отобедав, выбрались на обзорную палубу, и адвокат, встав у поручней, принялся фотографировать айсберги, а мальчик прямиком поскакал к своим новым знакомым.
-Давно не виделись, - шутливо приветствовал его Громов.
- Ага, - Кирилл с удовольствием, по-взрослому пожал ему руку.
- А где твоя мама? – спросила Вика. – Ее так редко видно, ты везде с папой ходишь.
- Да ее то укачивает, то голова болит, - мальчик отмахнулся небрежно. – Скучно с ней. А о чем вы тут беседуете?
- Юра рассказывает о подледных пещерах.
- Я тоже хочу послушать! Можно?
Кирилл некоторое время слушал Громова не перебивая, а потом спросил:
- А вы что-нибудь знаете о жителях этих пещер? Не могут же они быть необитаемыми?
- Если честно, я ничего не слышал о таких находках, - ответил Громов. – Но исключать подобного, конечно, нельзя. В Антарктиде постоянно кого-то новенького находят: то бактерию, то рака, то мох необычный. Однажды могут и млекопитающихся найти.
На этих словах Кирилл отчего-то засмущался, слегка покраснел и принялся усаживать на переносицу поудобнее свои очки.
– Я читал про экспедицию Скобелева к Южному геомагнитному полюсу, - проговорил он. - Тогда из шести человек назад не вернулась половина. Это может быть правдой?
- Не совсем понимаю, о чем ты, - сказал Громов.
- Я о «плазмозаврах».
- Что за плазмозавры? – подала голос Вика. – Какая-то страшилка?
- По рассказам очевидцев, плазмозавры нападали на людей не раз и не два, - ответил Кирилл. – Конечно, это похоже на сказки, но вдруг Юра что-то слышал о них от других полярников…
- Всегда хочется объяснить гибель людей чем-то исключительным, - сказал Громов, - просто снежный буран и жесточайший мороз не удовлетворяет.
- Мороз и буран не повод сходить с ума, - рассудительно возразил мальчик.
