Но затем появился враг, позарившийся на его овец, поправший его право убивать. Безжалостный и сильный враг.
Однажды вечером один из них – он сейчас и не помнил, как его звали - отошел от костра отлить. Большой черный пес сбил его с ног, а стая собак стала рвать его. Когда они отогнали собак факелами, он уже был мертв. Им пришлось построить забор из металлических прутьев, досок и других подручных материалов, но от него было мало толку. Враг был хитрее, сильнее, и значительно терпеливее в ожидании жертвы.
Теперь их было семеро, - кого он убил, кого загрызли собаки, кто сбежал под покровом ночи (на радость прожорливым псам). Прогнал он только священника, потому что где-то глубоко в подсознании таился страх перед Богом, которого нет, но - вдруг Он есть и взирает на своих овец сверху.
Егор тоскливо посмотрел на банку тушенки:
- Липка, принеси персики, - он отодвинул банку и посмотрел на сидящую рядом женщину, которая быстро достала из коробки банку консервированных персиков (она словно знала, что он попросит их с утра).
Егор улыбнулся, - знает, что мне нравится. И так во всем: и ублажит так, как он хочет, угадывая его желание, и поднесет то, что он хочет, и вовремя подскажет, кто провинился и кого надо наказать. Он посмотрел на её пухлые губки (о, эти губки, они вытворяли чудеса с его плотью) и, отправляя в рот персик, подумал, что бывают иногда в этой гребаной жизни светлые моменты.
- Босс, посмотри сюда, - Циклоп (тупой толстый мужик, которому Егор выдавил глаз) оторвал его от трапезы.
Все посмотрели на мужчину, проломившего отверстие в ограде ударом ноги и идущего к ним. По его уверенной походке, по внешнему виду Егор понял, что, наконец-то, у него появился достойный противник, что серая рутина закончилась. Он весь собрался, забыв про скуку, про еду и Липку с её пухлыми губками и положив руку на свой верный нож.
Мужчина подошел к столу, молча посмотрел на их оживленные лица, ожидающие потеху и, определив главного в этой серой группе, обратился к нему:
- Это ты называешь себя босссс? – Иван специально растянул окончание, придав слову презрительное значение. – Ты тот, что прячется за забором от собак и находит удовольствие в убийстве этих придурков?! – Он широко и нахально улыбнулся, бросая ему вызов. - Ты еще ублюдочнее, чем я предполагал.
Егор смотрел в его глаза и понимал, что все идет не так. Этот человек не боялся его, и это было хуже всего, потому что Егор всегда побеждал, используя страх противника. Отбросив кресло, он ринулся на врага. Махнул ножом и заметил, что противник отклонился совсем чуть-чуть. Острие прошло в нескольких миллиметрах от его улыбки, - он был словно играющий с мышью кот.
Нож снова вспорол пустоту, и сразу же удар в живот лишил Егора дыхания, а резкая боль в сломанной руке – ножа. Он лежал на раскаленном песке под безжалостным солнцем, забыв, что он Босс, что он здесь хозяин, погрузившись в пучину своей боли. Милосердный удар сверху оборвал его хрипящий крик.
- А я узнала тебя, - Липка с улыбкой на лице, словно ничего не произошло, подошла к Ивану, - уже тогда, когда ты отстрелил менту член, я знала, что мы еще встретимся. Уже тогда я мечтала сделать тебе приятно.
Она провела рукой по щетинистой щеке, слегка приоткрыла свои пухлые губы, проведя языком по ним, заглянула игриво в глаза и замерла, увидев и почувствовав свою смерть. Когда она, держа обеими руками вываливающиеся внутренности из разрезанного живота, бессмысленно шла по огороженному пятачку, Иван сел за стол. Оглядел оставшихся людей, замерших, как кролики перед удавом, и сказал:
- Вы – генетический мусор, перегной для будущих поколений. Ваша жизнь бесцельна и бесполезна. Убивая вас, я делаю благо, освобождая вас от этой скотской жизни. Я надеюсь, вы скажете мне спасибо.
- Спасибо, - сказала равнодушно одна из женщин. – Я рада, что наконец-то кто-то избавит меня от всего этого.
И перекрестилась перед тем, как умереть, получив пулю в голову.
Доцент резво бросился к пролому в заборе, но выпрыгнувшая ему навстречу овчарка свалила его с ног. Стая, уже давно сидевшая за забором, словно поджидая свою очередь, бросилась на мясо.
Циклоп и одна из женщин побежали к реке. Иван поднял пистолет и остановил их, истратив на каждого по пуле. Посмотрел на оставшихся двух женщин, с ужасом глядящих на происходящее и даже не пытавшихся бежать, и сказал:
- Это будет не больно.
И еще два выстрела прозвучали под жарким полуденным солнцем.
Перед тем, как уйти, Иван зашел на склад. Большое просторное помещение на четверть было заставлено деревянными контейнерами. По стенам тянулись стеллажи, на которых лежали продукты, одеяла, одежда. Он взял то, что могло пригодиться в дороге, - галеты, тушенку, чай.
