Они молча ели, приглядываясь друг к другу, причем, было видно, что солдат голодает – он торопливо, почти не жуя, глотал куски жирного мяса.
- Может, скажешь, зачем на запад идешь? – солдат обтер жирные губы грязным рукавом, глядя на Ивана уже не так подозрительно.
Иван отрицательно покачал головой, спросив в свою очередь:
- А ты что здесь сидишь? Никому охраняемая тобой ракета не нужна, - он ткнул пальцем в круглую ровную площадку с люком.
- Да знаю, что никому не нужна, но, вроде, присягу давал, и все такое, - задумчиво сказал солдат, - кстати, меня Саня зовут.
- Иван, - представился Иван в ответ, пожав протянутую руку, и спросил:
- Знаешь, что на западе творится?
- Нет. Я уходил отсюда не больше, чем километра на три, - охотился. Но, когда все это началось, последнее сообщение по рации было о том, что атомная электростанция разрушена и мы отрезаны радиоактивным заражением. Сказали нам, что мы остаемся на боевом посту до следующих распоряжений. Вот мы с сержантом и сидели, - с одной стороны радиация, с другой – гигантская щель в земле. По очереди ходили на охоту, пока сержант не пропал, неизвестно куда.
- Патроны, наверное, уже кончились? – спросил Иван, глядя на автомат, который Саня держал за ствол.
- Да, - он кивнул головой, - и теперь, я каждый день живу с постоянным желанием поесть.
- Разжигай костер и отдай мой пистолет, - Иван встал, сунул безропотно отданное оружие за пояс и пошел в близлежащий лес.
Ближе к вечеру, поев жареной зайчатины, они сидели у костра. Иван палкой перебирал переливающиеся яркие угли. Посмотрев на довольного, сытого Саню, спросил:
- Пойдешь со мной?
- Не знаю. – Помотал тот головой. - Страшновато. Я, ведь, одним глазком смотрел, что там дальше. Лес через пару километров заканчивается и дальше степь. Смотрел с самого высокого дерева, - пустое бесконечное высыхающее пространство. И у меня нет счетчика Гейгера, - мы и не заметим, когда радиация убьет нас.
- У тебя есть возможность умереть здесь от голода, - Иван удобно устроился, подложив мешок под голову, - подумай над этим. К тому же, мы пойдем на северо-запад, попробуем обойти зараженные территории стороной.
И, глядя на Саню, Иван добавил:
-И, наверняка, тебя уже достало одиночество, не так ли?
Иван чуть улыбнулся и, давая время солдату подумать, закрыл глаза, не дожидаясь его ответа.
5.
До самого горизонта тянулась ровная степная поверхность. Они шли второй день. Сухая редкая трава ломалась под ногами, и все чаще попадались участки растрескавшейся почвы. Иногда на их пути встречались группы торчащих из земли голых мертвых стволов, бывших когда-то рощей или небольшим лесом. На первом дне пути они прошли через два разрушенных поселка, где не было даже следа жизни. Только ветер трепал обломки зданий и поднимал пыль вечности, в которой когда-нибудь исчезнут эти места.
- Солнце превратит эту землю в пустыню, - сказал Иван, - хорошо, что сейчас у нас под ногами твердая земля, а не зыбкий песок. Через несколько десятков лет жить здесь будет невозможно.
- Да, и сейчас, я что-то не вижу, чтобы кто-то здесь жил. Кстати, что это там? – показал рукой Саня в сторону далекого горизонта.
Иван пожал плечами, увидев далекую точку на краю горизонта:
-Когда дойдем, увидим.
Медленно приближаясь к ней, уже ближе к вечеру они увидели, что это автомобиль.
- Похоже, на жигуль.
- Да. Здесь была большая дорога.
На сером растрескавшемся асфальтированном шоссе, идущем с севера на юг, стояла машина. Саня потрогал её, так до конца не веря, что она настоящая, и отдернул руку, - раскаленная, как сковорода. Иван заглянул внутрь – никого. Посмотрев на панель управления, он сказал:
- Бензин кончился. Поэтому и бросили железного коня.
Иван открыл багажник и заглянул туда. Кроме мусора и тряпок, там была небольшая штыковая лопата, которую он взял.
-Зачем эту тяжесть тащить? – спросил Саня.
-Скоро воду надо будет искать, - ответил Иван, хлопнув по своей полупустой фляжке с водой.
Когда они уходили, Саня периодически оглядывался на реальный осколок человеческой цивилизации. Осколок той жизни, которая была так свежа в его памяти, что казалось абсолютно нереальным то, что сейчас с ним происходило. Даже не смотря на то, что прошло уже много времени с момента катастрофы, Сане все равно иногда казалось, что все – сон, долгий кошмарный сон. И он все никак не может проснуться.
На третий день пути даже сухая трава исчезла. Они шли по выжженной земле под беспощадным солнцем.
-Мне вот интересно, - сказал Саня сухим хриплым голосом, - сколько рентген здесь?
Ответа он не ждал, потому что ответа не было.
-Кстати, где была атомная электростанция? – спросил Иван.
-Где-то на Волге, - пожал плечами Саня, - никогда не интересовался этим.
-Где теперь эта река? – задумчиво сказал Иван.
-Ты полагаешь, её нет? Огромная река, и испарилась? Нет, этого не может быть, - помотал головой Саня.
