Мотоцикл я в конце ноября успел купить. Сразу после первого боевого дежурства купил себе Л-300 «Красный октябрь» (будущий ИЖ-7). Хотел купить себе М-72-й с коляской, но не получилось, они шли только в армию. Два дня на учебу и снаряжение, а на третий день махнул с женой на двухколесном друге в Одессу, к ее семье. Должен же я с новыми родственниками познакомиться. Отпускных у меня с оздоровительными на две недели хватало, но дали одну.
Зимой ехать на мотоцикле пару сотен километров, это, конечно, еще то удовольствие, но необходимо было срочно оказаться в Николаеве. Там Дарья могла в любой момент мою посылку на почту запустить. Приехал неизвестно кто, хоть и родственник, оставил пакет, а там мало ли что.
Затянутые в утепленные кожаные одежды – штаны, куртка, шлем утепленный летный с очками, мотоциклетные краги и унты летные, экипированы мы были на высшем уровне. Это в простом городе советской глубинки все трудно достать. В Измаиле, на его базаре, наполовину наполненном контрабандой, купить можно почти все. Летные кожаные комплекты – всегда отсутствующие на складах – мне удалось подыскать для нас обоих. И еще обещали. Там же я нашел и десяток очков с дыхательной трубкой для подводного плавания, и ласты – пять комплектов.
Встретили нас в Одессе с распростертыми объятиями. Погуляли мы два дня, а на третий сели на «Лексус 300», завелись и к обеду были в Николаеве.
В Николаеве нас, конечно, не ждали, но кроликовая шубка и пуховый платок для ходящей в суконном пальто девушки сметут все преграды. Тем более что конфеты в цветных картонных коробках (контрабанда из Измаила) и масса мелких сувениров на всю семью Морозовых располагают к сближению. В то время рабочие люди не шиковали, пили в основном самогоночку, а ели каши на шкварках, кровяную колбаску, тараньку и бычки из речки.
На правах родственника представил жену. Наши коньяк «Белый аист», колбаса сервелат (в джутовой сеточке), засушенные кальмары и баночка оливок, выставленные на стол, были чем-то волшебным из страны Оз – об этом все знали, но мало кто видел, а тем более ел.
Дарья, как и Прохоров, была из детдома. В семью Морозовых ее привел муж Кирилл, и она у них в семье была как бесприданница. Жизнь впятером, старшие Морозовы и трое сыновей, в двух комнатах в коммунальном бараке – не радость. А тут одну комнату пришлось выделять для новой молодой семьи, с безродной невестой. Дарья была в положении, скоро появится Леонид Кириллович. Теперь у нее есть старший брат, который нашел ее месяц назад. И не простой брат, а настоящий военный командир и капитан корабля. С мужем, конечно, помучается, троих детей воспитает, считай, сама. Война.
На следующее утро мы уехали. Не хотел я засвечивать в этом времени своих родственников. Наши семьи живут в Николаевской области еще с суворовских времен. Куда пальцем ни ткнешь, почти на родственника или знакомых родственников попадешь.
В Одессе провели еще два дня. В предпоследний вечер посадил я тестя за свою спину и повез на берег моря. Поговорить наедине. Все эти дни мы оба присматривались друг к другу, и до серьезного разговора дело не доходило. Теперь тянуть было некуда, и я решился.
– Иван Тимофеевич, все не решался спросить, но время прижимает, завтра уезжаем. Как вы смотрите на то, чтобы помочь нам с Мариной купить себе домик у моря. Хотелось бы в теплых краях, например в Поти.
Иван Тимофеевич работает инженером в Одесском паровозном депо, туда же пристроил старшего сына Олега, который работает машинистом на паровозе.
– А почему не в Измаиле, где служите, или в Крыму? Там ведь тоже почти как в Поти. Я уж не говорю про Одессу.
– Понимаете, не хочу я в Измаиле оседать на всю жизнь, и граница рядом.
– А Одесса чем вам не нравится? Не провинция, не граница, на море?
– Одесса. Одесса, вы говорите. А скажите, в этом году где граница проходила?
– Как по лиману… Погодите, вы что, хотите сказать, что граница может вернуться? И вы все равно не хотите в Одессе дом. Значит, вы думаете, что румыны вернутся и даже не просто вернутся, а могут и до Одессы дойти. Поэтому вы здесь дом не хотите покупать. Да ведь это же война.
Да, умели инженеры думать и логические цепочки составлять. В то время липовых дипломов еще не получали, а обучаемый знал, что философию он изучает для того, чтобы научиться думать, а не тупо копировать чужое, выдавая за свое.
– Иван Тимофеевич, да за такие слова в наше время под расстрельную статью попасть можно, что же такое вы говорите. Я вам ничего не говорил, это вы сами такой вывод сделали. Я всего лишь прошу вас рассмотреть мой вопрос. Взять отпуск в январе, к примеру. Съездить в Поти, осмотреться, купить небольшой домик, где-нибудь в пригороде, чтобы летом моя жена и ее семья и еще несколько семей с моего корабля могли там отдохнуть, пока ее супруг будет в навигации.
– Иван, я ничего не пойму, ну зачем тебе отправлять жену в Поти, а не в Одессу, здесь и мать и мы все вместе за ней присмотрим. Или ты ее разлюбил уже и отправляешь подальше?
