Теперь каждый на корабле даже трюмный знает, как собрать и разобрать пулемет «максим» или пулемет и пушку ШВАК, как их зарядить и перезарядить, где и какой лежит боезапас, который надо подносить при стрельбе.
Прорыв у меня произошел с отработкой противовоздушного и противоминного маневра. Никак не получалось убедить старых морских волков, что надо отрабатывать то, что ранее не отрабатывали, баловство, дескать, это и все. Командир подуркует, и все пройдет. Служили краснофлотцы тогда по четыре года, и уже после второго считали себя настоящими специалистами. Так оно и было, пока не появлялось что-нибудь новое.
Пришлось собирать всех матросов и командиров в кормовом кубрике и проводить общекорабельное занятие по ПВО. Когда все сидят рядом и кто-то делает ошибки, а все это видят и комментируют, то учеба идет ох как быстро. Никому не хочется перед товарищами прослыть тупым. Вначале в каждой боевой части я провел небольшое учение с секундомером, где каждый начинал рассказывать, что он делает и когда и в какой очередности. Так вот, если с составом БЧ-2 и БЧ-1 отработка более или менее получилась, то все вместе в секундные интервалы не укладывались. Механику в моторном отсеке все равно, что там наверху творится.
Собрали всех в кубрик, и давай мы с Павлом секунды считать да объявлять: «Всё, все утонули». Раз прошло без внимания. Второй без внимания, а на третий-то до народа и дошло, что мы с артиллеристом серьезно говорим об их собственной судьбе. Тут народ и всколыхнулся, как так, мы что – хуже англичан или немцев.
Вот тогда экипаж и начал всерьез в игру «Учение» играть.
Пикировщик бросает бомбу в упрежденную точку, которая находится примерно в 28-секундном интервале хода цели с постоянной скоростью (с 4500 метров падение со скоростью 600 километров в час). Со скоростью 11,6 узлов (21,5 километров в час, или 6 метров в секунду) монитор проходит суммарное расстояние 167 метров. Выполняя маневрирование, корабль уходит вправо (или влево) на две половинки циркуляции (четыре длины корпуса), в нашем случае 216 метров.
Получается, если грамотно выполнять маневр, то корабль по окончании коордоната окажется где-то справа или слева от места падения бомбы, как минимум на 150 метров, да еще и в стороне от предполагаемого направления попадания бомбы. Так как с момента, когда пикировщик разгоняется до 600 километров в час в падении любые его попытки сильно изменить точку прицеливания своим маневром вызовут ускорение около 4–5
Вот с этого игрового учения в кубрике люди и загорелись.
Как итог: в конце января на «Ударном» дополнительное зенитное вооружение наконец установлено.
С оптикой похуже. На рынке контрабандистов я теперь частый гость, скупил всю оптику, что была в продаже. И все равно еще не хватает. Зенитный прожектор с оптроном требует очень много электроэнергии – токовые нагрузки почти 250 ампер, здесь без специальных шинопроводов, дополнительного генератора и мощных батарей АКБ не обойтись. Тем более что теперь на надстройке будет стоять не один сигнальный прожектор, а еще и зенитный боевой комплекс. Батарей пока нет, силовых токопроводов таких рабочих параметров тоже нет, вспомогательного генератора тоже пока нет.
Командующий и командир дивизиона приняли наши установки. Теперь, со дня на день, на двух «полуторках» установим аналоги установок и начнем отстрел. Посмотрим, как еще себя вести эти конструкции будут.
После того, как я предсказал поездку короля Румынии в Германию в декабре прошлого года, получил личную благодарность от командующего флотилии. И зеленый свет в начинаниях с морпехами. Для всех они морпехи, а для меня с Зайцевым и присланным к нам командиром специальной роты разведки капитан-лейтенантом Беззубом – боевые пловцы.
В соединении сложилась парадоксальная ситуация: внутри части еще одна почти независимая часть, о которой даже говорить нельзя. Тут же рядом особист появляется, с вопросом: «…а зачем вы разговаривали с …?»
Все началось 20 ноября, когда в базу пришли трехсоттонная самоходная шаланда «Богатырь» и водолазный бот ВБ-15. На борту «Богатыря» прибыли 72 выпускника старшинских училищ со всех трех флотов – будущие боевые пловцы. На фоне моего отделения, уже прижившегося на мониторе, это была элита. Прибыло и трое инструкторов-водолазов из ЭПРОНа [2].
Примерно 85 старшин и краснофлотцев составили специальную разведывательную роту управления 1-го разведотряда Черноморского флота под командованием капитан-лейтенанта Беззуба Степана Ивановича. Сто комплектов ИСА и гидрокостюмов, а также стрелковое вооружение в виде СВТ-38 (60 штук) и автоматы ППД (30 штук), для военкомов и спецопераций выделили 30 маузеров М-712 (автоматические, с магазинами на 20 патронов), 130 ножей «Труд Вача. Финка диверсанта РККА» («подводный» вариант с резиновыми ножнами и резиновой рукояткой) – всё это пришло в трюме баржи для вооружения спецподразделения.
