– Успокойтесь все. Ведь это только сны. Я когда очнулся в госпитале, тоже так подумал. Мол, механик ход не дал, а артиллерист боезапаса не получил. А потом себя корить начал. Как же так. Ведь все, как надо, действовали. И тогда я решил разобраться – кто нас атаковал, что я знаю об этом. Узнал. Сразу стало понятно – с опытными вояками столкнуться пришлось. Они в Англии вон какие дела творили, а теперь у них Греция и Югославия позади. Начал я думать и понял. Машинное затопили. А почему? Ведь мог же еще и в сторону идти, нет только вперед и назад ход давал. С боезапасом история… Там тоже столько стреляли, кажется, не один час. И еще стреляли, то чем? «Максимами» – по цельнометаллическим самолетам, пуля прошьет, а ему все равно, у него же дюраль, а не деревянный корпус. Да хоть еще вагон патронов на корабль загрузи, это все равно не из пушки или из крупняка стрельба. Вот поэтому я и пошел на установку нового оружия, и начал новый маневр отрабатывать. Поэтому ИСА на корабль и получил, чтобы в затопленном машинном отделении механики могли что-то делать и дать ход, или корпус заделать… – я сделал маленькую паузу и закончил ободряюще: – В моем сне корабль тогда был другой – «Ударный» был таким, как если бы все оставалось по-старому. А теперь у нас крупнокалиберные пулеметы, пушки и даже прожекторы зенитные есть. Есть тройка своих собственных глиссеров с Нечипайлой во главе, которые, если что, нас дымовой завесой хоть на часок прикроют. Главное, нам теперь боезапаса побольше да людей и матчасть подготовить. У меня еще есть задумки. Возможно, в Николаеве сможем корабль еще больше усилить. Заодно узнаем, правдивые у меня сны или нет. В любом случае, что смогли сделать, уже неплохо.
– Я теперь только не знаю, где мне комендоров найти, столько пулеметов и пушек появилось. Кто теперь подноску боезапаса обеспечивать будет. Аварийную партию разбирать никак нельзя, – ввел на обсуждение насущную проблему помощник.
– На подноску будем определять морскую пехоту. У тебя и так все вторые номера уже стали первыми. Теперь весь корабельный состав. Из тех, кто остался, распишите втроем, вторыми номерами. Морпехов определяй в подносчики и заместителями вторых и первых номеров пулеметчиков. Все, кто участвует в ПВО, должны освоить как минимум три вида вооружения и правила стрельбы к ним.
– Артиллерист, а ты теперь не забудь заявки на дополучение боезапаса получать, думаю, теперь механик начнет сам новые места хранения боезапаса придумывать. Впереди лето, матросы смогут и на верхней палубе спать, главное боезапас, – не забыл напутствовать помощника убеленный сединой доктор.
– Ну, а в ближайшее время что будет? – не выдержал связист.
– Не сегодня, так в ближайшие дни захватим плацдарм аж на семьдесят километров вдоль реки. И будем его держать почти месяц. Будем стрелять. От самолетов прятаться будем. Более точно не знаю.
А далее меня вызвали на совещание по телефону с планированием высадки напротив Измаила. Командиры остались обсуждать информацию о моей возможной частичной потере памяти и пророчествах, которую я постарался довести до общества. А то, что знают более троих, то узнают и другие. Просто, как и когда узнают – это имеет значение. Время все еще играет на меня.
Легко вспоминать мне то, через что прошел, лежа в шезлонге, в тиши летнего вечера на надстройке. Вечер сменился ночью и сном. Дремоту разорвали звуки стрельбы на противоположном берегу, немедленно отразившиеся действием – сигнал боевой тревоги, объявленной на корабле вахтенным командиром. Рассвет оказался полон сюрпризов.
Оказывается, ночью румынские корабли высадили десант в плавнях. Десант с ходу сбил охранение на плацдарме и теперь пытается выбить закрепившихся в нескольких домах пограничников и полуроту флотилии.
Ночью к кораблям на берег собрались подразделения батальона высадки от Перекопской дивизии, возле которых красноармейцы и переночевали. Теперь, получив команду с КП флотилии в срочном порядке, пока запускались двигатели, погрузили на борт сотню красноармейцев и пошли к Сатул-ноу. Впереди корабля пошли на противоположный берег два сторожевых катера пограничников и пара пулеметных бронекатеров. Еще сумерки не закончились, а уже первый катерок с пятеркой красноармейцев вступил в бой.
Наша полурота не удержалась в обороняемых домах и отошла практически к урезу воды.
Маленький пограничный катерок с десятком бойцов и пулеметом на борту подошел практически в тыл атакующей пехоты противника и обстрелял их, атаковав с левого фланга. Несколько мгновений боя – и несколько пограничников и краснофлотцев попали под сосредоточенный огонь атакующих, своей жизнью спасая обороняющихся. Атака противника остановилась. В этот момент к берегу подошли пулеметные бронекатера.
