Выживает сильнейший полностью

— Таким звеном может стать Зина. Она трещит о евгенике, но это походит на выученную роль. Не хочу сказать, что она абсолютно безобидна, однако пока Зина проявляет куда больший интерес к вечеринкам и общению с мужчинами, чем к какой бы то ни было политике. В субботу вечером у меня с ней свидание. Попробую выудить что-нибудь о «Новой утопии». Может удастся в конце концов убедить мадам Ламберт, что в ее же интересах уйти из клуба.

— Я не в восторге от этого свидания, Алекс. Тенни пару раз встретился с тобой взглядом на вечеринке, и даже если ты не думаешь, что Бейкер узнал тебя, полной уверенности все равно нет.

— Тенни меня не знает, следовательно, у него не может быть причин подозревать что-либо. Скорее всего, он не более чем сторонящийся всех тип, предпочитающий собственное общество. Что он скажет Бейкеру? Что Зина завела нового приятеля? А если я не явлюсь на свидание, это не удивит, не насторожит ее?

— Старина Эндрю — мастер разбивать женские сердца. Он передумал.

— И что тогда? Чем в таком случае вы предложите мне заняться?

Молчание.

— В снобизме этих людей, Майло, есть положительный момент: они и понятия не имеют, что уже попали под подозрение. Наоборот, они полны ликования по поводу того, что все идет так гладко. Пять убийств — и ни одно не раскрыто. Это прибавляет им уверенности. Вот почему активность нарастает. Вспомни, что ты говорил: половина города и вся Вэлли. Тысячи увечных людей, остающихся без всякой защиты.

— Думаешь своим свиданием изменить ситуацию? — скептически фыркнул он.

— Во всяком случае, возможно, протянется ниточка к «Новой утопии». А вдруг Зина скажет что-нибудь важное? На худой конец, попробуешь надавить на нее ты. Что остается еще?

Долгое молчание.

— Хорошо. Свидание состоится, и на этом все. После него ты выходишь из игры. Меняем тактику. Плотное наблюдение за Бейкером и Леманном здесь, в Нью-Йорке люди Даниэла займутся Санджером и Крэйнпул. Надо проверить гараж Зины. Если фургон Тенни там, а сам он, как ты говорил, намерен съехать, я буду действовать методом Бейкера. Остановлю подонка за нарушение правил и изолирую от остальных.

— Где живет Бейкер? — поинтересовался Даниэл.

— На яхте «Сатори», что стоит у причала. — Я пояснил, как ее найти.

— Сатори, — повторил Шарави. — Божественное умиротворение.

— Это дерьмо — профессионал. Научился пользоваться невинными прикрытиями, работая в полиции нравов и в отделе по борьбе с грабежами. Считает себя мастером вести наблюдение.

— Значит, придется действовать осторожнее.

— Начинай прямо сегодня, приятель. Алекса, когда он отправится крутить свой роман с крошечной мисс Гадюкой, будем пасти оба до того момента, пока он не вернется домой. Один останется на ее улице, другой займет пост на склоне соседнего холма.

— На склон пойду я, — предложил Даниэл.

— Справишься?

— Дома занимался альпинизмом. Лазил по пещерам в пустынях Иудеи.

— Давно?

— Недавно. — Шарави улыбнулся, повел искалеченной рукой. — В конце концов, к этому тоже приспосабливаешься. В противоположность тому, во что верят наши друзья из «Новой утопии», жизнь продолжается для каждого человека.

— Отлично. Где ты ночуешь, Алекс?

— Хотелось бы дома.

— Я тебя провожу. — Майло повернулся к Даниэлу. — Потом нам нужно будет поговорить. Здесь.

Проспав в субботу с четырех до восьми утра, Даниэл проснулся, надел новые джинсы, кроссовки, черную майку и свою лучшую куртку, «Хуго Босс», подаренную тещей на последний праздник Хануки[18]. Затем он вышел из дома, купил газету и отправился в Марина-дель-Рей на розыски «Сатори»

У причала он прикрыл газетой лицо и осмотрелся. Благодаря детальному описанию Алекса поиск яхты Бейкера не отнял много времени.

Изящная белая «Сатори» стояла недалеко от берега. Откуда у сержанта полиции деньги на покупку такого судна? Уж не доктор ли Леманн облагодетельствовал своего единомышленника?

В воздухе остро пахло морем, слышались крики чаек. С берега было невозможно определить, находится ли Бейкер на борту, но ничего, так или иначе это выяснится.

С видом человека, любующегося бесконечной морской гладью, Даниэл принялся расхаживать вдоль кромки воды. Минут через двадцать он увидел поднимающегося из каюты с кружкой кофе в руке Уэса Бейкера. Оказавшись на палубе, Бейкер потянулся, запрокинул голову в небо.

Белая майка, белые шорты, загорелое мускулистое тело, золотые очки — вид у сержанта весьма представительный. Настоящий калифорниец, никаких отклонений от образа обычного состоятельного и законопослушного члена общества. Ханну Арендт он привел бы в восторг…

Еще раз со вкусом потянувшись, Бейкер поставил раскладное кресло поближе к чуть приподнятой корме яхты и уселся в него, закинув ноги на кромку борта.

В лицо ему нещадно палило солнце. У избранника судьбы начинался новый прекрасный день.

Борясь с душившим его отвращением, Даниэл продолжал наблюдать.

В дом на Ливония-стрит он вернулся к полудню и устроил себе маленький шабад: прочитал главу из Торы, вознес Богу молитву, слегка перекусил, обойдясь вместо вина соком.