Выживает сильнейший полностью

Айрит — 15 лет, пол — Ж*, этническая принадлежность — израильтянка*, способ — удуш. руками*, район — Вест-сайд, место — парк*, время дня — полдень, здоровье жертвы — задержка развития*, глухота, положение тела — лежало на спине, не спрятано (рисовка).

Латвиния — 18 лет, пол — Ж*, этническая принадлежность — чернокожая*, способ — удуш. веревкой*, район — Юго-Запад, место — школьный двор*, время дня — ночь, здоровье жертвы — задержка развития*, припадки, связанные с употреблением наркотиков, положение тела — висело, не спрятано (рисовка).

— Звездочками отмечены совпадения?

— Да.

— А этническая принадлежность?

— Все трое — из меньшинств.

— Расист-убийца?

— Это соответствует сдвигу на евгенике. Как и то, что степень задержки развития у всех средняя, с основными функциями все в порядке. Подростки. Следовательно, способные к репродукции. Подонок говорит себе, что защищает генетический фонд, что он вовсе не похотливый убийца. Поэтому никакого насилия над жертвами.

— Ты считаешь, что убийца один?

— Гипотетически это возможно.

— Похотливые убийцы обычно охотятся на представителей своей расы.

— Житейский здравый смысл подсказывает, что так было всегда — до тех пор, пока на сцену не вышли серийные убийцы, ставящие себя выше рас и наций. Изнасилование и убийство на протяжении многих лет использовались в качестве эффективного этнического оружия.

Майло вновь склонился над таблицей.

— Парк и школьный двор.

— И то и другое — общественные места, где собираются дети. Не могу отделаться от мысли, что тело Латвинии было оставлено у школы с явным умыслом. К примеру, чтобы вселить в школьников ужас, расширив тем самым свою власть.

— Забота о чистоте породы… — Майло покачал головой.

— Я показал тебе, под каким еще углом зрения можно рассмотреть проблему, хотя бы полемики ради.

— Честно говоря, Алекс, — Майло ткнул пальцем в таблицу, — я вижу здесь лишь разрозненные фрагменты, между которыми очень мало общего. Один убийца в трех различных районах города?

— Естественно, он передвигается. А ты знаешь лучший способ не быть пойманным? Он сознательно снижает вероятность обнаружения связи между убийствами — скажи, как часто детективы из разных участков встречаются и обсуждают свои проблемы? Но у него есть и другая цель — орудуя по всему городу, он опять-таки расширяет сферу своего влияния. Правит городом.

— Король убийств. — Майло нахмурился. — Ладно, полемики ради примем гипотезу убийцы-одиночки. Похищение Рэймонда состоялось за год до смерти Айрит, с Латвинией он расправился три месяца спустя. Почему при его, как ты говорил, педантизме такие неравные промежутки?

— Это если исходить из того, что между Рэймондом и Айрит нет других жертв. Ведь он мог убивать и за пределами города. Но предположим, он действует только в Лос-Анджелесе, и Рэймонд — первый. При всей своей самоуверенности убийца все же не лишен осторожности, ему требуется убедиться в отсутствии опасности. К тому же он — игрок. Азарт заставляет его подбросить полиции кроссовки. Не сработало, шума не получилось. Тогда он наносит новый удар. В тихом, уединенном месте. И этот успех приносит ему ощущение вседозволенности, собственной недосягаемости. Проходит немного времени, и обнаруживают еще один труп.

— Ты хочешь сказать, что вот-вот последует очередное убийство? — Сунув руки в карманы, Майло принялся расхаживать по комнате.

— И еще. Если Рэймонд был первым, то убийца мог убрать тело, чтобы использовать его. Держал его где-то пару месяцев — до тех пор, пока оно представлялось ему нужным. А потом избавился, оставив кроссовки и, может быть, что-нибудь еще. Когда же и кроссовки перестали быть для него эротическим стимулом, он подбросил их полиции, испытав при этом новое удовлетворение. И вскоре опять вышел на охоту. Стал кружить по городу, высматривая место для засады. Подобное тому, где он похитил Рэймонда, и все же отличное от него, чтобы не дать в руки полиции однотипных деталей.

— Начал с парня, а затем переключился на девочек?

— Двуполая личность. Вспомни, никакого секса с жертвами. Верх его переживаний — это выследить и поймать, взять в плен. Вот почему он утащил с собой Рэймонда, а не Айрит или Латвинию. Тогда он был менее импульсивным, он еще только начал узнавать, что именно его заводит, а что приносит наивысшее удовольствие.

— А мозги у вас работают, доктор.

— За это ты мне и платишь. Когда платишь.

— Не знаю, Алекс, не знаю. Очень стройная получилась конструкция, но уж больно много расхождений.

— Согласен. Но вот тебе еще один общий момент: все трое подростков были убиты в общественных местах. Видимо, потому что убийца — или убийцы — находил это эротичным. Либо не имел возможности расправиться с детьми в помещении.

— Бездомный?

— Сомневаюсь. У него машина, и вообще я вижу его представителем среднего класса, чистеньким и опрятным. Семейный человек, живущий внешне нормальной, добропорядочной жизнью. С женой или подружкой. И дети у него есть. Все как у людей. Уютное гнездышко, где не очень-то удобно играть с мертвым телом.