Выживает сильнейший полностью

Помещение было достаточно просторным, хоть званый ужин устраивай. Сочно-зеленые обои и банкетные стулья, обтянутые кожей либо ее хорошим заменителем. На стенах — со вкусом подобранные репродукции с картин импрессионистов: парижские уличные сценки, долина Луары и пейзажи других мест, куда обычный коп попадает нечасто. Единственными посетителями оказались трое устроившихся в самой большой кабинке полицейских.

Уиллис Хукс и Рой Макларен пили чай со льдом, а третий, в охотничьей куртке, лет шестидесяти, седовласый, короткий и толстый, прихлебывал из стакана пиво.

Мы приблизились, и Майло представил его как Мануэля Альварадо, детектива из Ньютона.

— Рад нашему знакомству, доктор. — Голос у Альварадо был спокойным и мягким; темная кожа напоминала кору дерева.

— Спасибо, что пришел, не пожалел свободного вечера, Мэнни, — с искренним уважением проговорил Майло.

— Не смог упустить такой заварушки. У нас в Согусе жизнь течет медленно.

— Давно ты там живешь?

— Пятнадцать лет.

— Как же народ там развлекается?

— Зелень выращивает.

— Садоводы?

— Нет, большей частью овощи.

— Еще кого-нибудь ждете? — К нам подошла официантка.

— Все в сборе, — ответил Майло.

— Что будете есть, джентльмены?

— Принесите нам чего-нибудь легкого на закуску.

— Джентльмены, — ухмыльнулся Макларен. — Она явно не знает, к кому обратилась. — На лицах промелькнули вежливые улыбки.

— Твой звонок поразил меня не меньше, чем слова моей бывшей жены, когда она заявила, что я ей, видите ли, больше не нравлюсь, — заявил Хукс.

— Я и сам удивлен не меньше твоего, — отозвался Майло.

Альварадо достал из кармана пачку жевательной резинки и пустил ее по кругу. Когда пачка вернулась к нему нераспечатанной, он достал из нее пластинку и бросил в рот.

— DVLL. Оба дела оказываются связанными ниточкой, о которой никто и не подозревал.

— Мы опросили всех полисменов, лидеров группировок, работников социальной сферы в нашем районе, но не выяснили ровным счетом ничего, — вставил Макларен.

— То же самое и в Вест-сайде, — добавил Майло. — У нас была кое-какая переписка с ФБР, я навел справки у них. Полный ноль.

— А я еще раз перечитал свою копию дела Ортиса, — сообщил Альварадо.

— Свою копию?

— Оригинала под рукой не оказалось, он пришел только сегодня — не смогли сразу отыскать в хранилище. Слава Богу, у меня привычка делать ксерокопии. Среди писанины на стенках туалета, откуда, по-видимому, жертву перенесли в машину, ничего подобного DVLL нет, я перерисовал в записную книжку каждое слово. Все пытаюсь разыскать кроссовки мальчика, но, насколько я помню, они были просто залиты кровью, ни одной буквы на них не обнаружено. Поэтому пока я не уверен, что мое дело имеет отношение к вашим.

— К тому же у тебя — мальчик.

— И тело до сих пор не найдено, в отличие от ваших жертв.

— Ну, в данном случае это не так уж и важно, — бросил Хукс. — Дочь дипломата из Вест-сайда и простая уличная девчонка? — Он покачал бритой головой. — Чушь. Прямо «Сумеречная зона»[3] какая-то. Это уже по вашей части, док. Как вы считаете, DVLL не может означать чего-то, связанного с дьявольщиной?

— Может. Но, несмотря на все различия, у Латвинии и Айрит есть и общие моменты: обе со средней степенью задержки развития, обе в подростковом возрасте, в обеих нет ни капли англосаксонской крови. Тот факт, что убийца выбирает своих жертв среди неполноценных, свидетельствует о его отвращении к физическим недостаткам других, а может, и к своим собственным.

— Убийца-инвалид?

— Или помешанный на антагонизме «сила — слабость». Он одержим. Это может означать его личное бессилие в повседневной жизни.

— Неудачник, ставший убийцей.

— Рэймонд Ортис тоже был умственно отсталым, — напомнил Альварадо. — Но он — мальчик… Обычно те, кто охотится на мальчиков, девочек не трогают.

— Обычно, — подчеркнул Хукс, — когда намечают жертвой ребенка на улице, то не отправляются в Вест-сайд, к богатеньким. Обычно, когда одно тело подвешивают у всех на виду, другое не распластывают картинно на земле. Так что если здесь и есть что-то общее, то от меня оно ускользает. — Он посмотрел на меня.

— А может, общим здесь является сознательное стремление избежать всяких шаблонов? — сказал я. — Переиграть вас — умников? Опытные убийцы нередко читают сборники наставлений для полиции, выписывают криминальную хронику, чтобы использовать в качестве справочной литературы. Выучивают правила с тем, чтобы знать, как грамотнее их нарушить. Варьируют способы действия, передвигаясь из района в район, используют другие поверхностные отвлекающие маневры.

— Что значит поверхностные? — заинтересовался Альварадо.