у нее не вышло вывести меня из себя. Наша неприязнь взаимна.
Я ее нервирую, хотя она тщательно пытается это скрыть.
–Я окончила университет с самым высоким средним балом на
моем направлении, - сухо сообщаю я. - Сейчас ищу работу.
Как только устроюсь, найму сиделку и заберу маму домой.
Поэтому прошу вас не беспокоить больше отца. Мы
справляемся без него уже много лет. Я совершеннолетняя и
сама могу опекать мать, не прибегая к его помощи.
–Как лечащий врач, я обязана оповещать всех близких
родственников, указанных в анкете пациента, – не соглашается
со мной Дженнис.
– Бывший муж – это не близкий родственник, доктор Гилбер.
Измените данные в анкете. Они устарели и давно не
корректны. Некоторые oшибки могут очень дорого стоить, -
четко выговариваю каждое слово, и непробиваемая Дженңис
покрывается красными пятнами. Есть, у меня получилось
сделать эту замороженную суку. - Я могу идти? Или у вас
остались ещё вопроcы? - спрашиваю приторно-вежливым
тоном.
–Одну секунду, Шерил, - вернув самообладание, доктор
натянуто улыбается и, открыв ящик стола, достает оттуда
свёрнутый помятый листок бумаги и передает мне. - Вот это
мы нашли в кармане Дороти, когда ее доставили к нам.
–Это газетная вырезка … – озвучиваю я свои наблюдения и
осекаюсь, пробежавшись взглядом по заголовку.
Старые дома обладают собственной неповторимой
атмосферой, особой энергетикой, но это способны оценить и
прочувствовать немногие. Эстеты, фантазеры, писатели, художники и все, кто не лишен богатого воображения и чувства
стиля.
Ни современный внутренний ремонт, ни частичная
реставрация и недавно окрашенный экстерьер не способны
уничтожить налет почти вековой истории, написанной в
каждой трещинке фасада, рассказанной шепотом скрипящих
половиц и завываниями ветра в каменном дымоходе.
Я нахожу удивительное удовольствие в скрупулёзном
сохранении старинных деталей интерьера. Их немного, и от
этого они ещё ценнее для меня. Оригинальность в наши дни,
как редкое сокровище, нуждающееся в постоянном и
кропотливом уходе. Оригинальность не требует огранки, она
самодостаточна и уникальна. Она завораживает, вдохновляет, очаровывает.
Я неторопливо поднимаюсь на высокое квадратное крыльцо
под треугольной крышей, поддерживаемой массивными
белыми колоннами из натурального камня. Справа от крыльца, на открытой веранде гуляет ветер, гоняя сорванные с деревьев
пожухшие листья. Здeсь приятно встречать закат с бокалом
вина, крепкой сигарой и в одиночестве. Огромное
преимущество жизни за городом – возможңость быть наедине с
собой и окружающим миром. Тишина, чистый воздух и
бесконечный полет мысли.
Мне нравится вoзвращаться сюда после длительного
отсутствия. Так гораздо ярче ощущается разница. Белый дом с
крышей из красной черепицы, обнесённый высоким забором, спрятанный недалеко от шумного Нью-Йорка, среди
колышущихся на ветру могучих кленов и сосен, яблоневый сад
на заднем дворе, аккуратно подстриженная лужайка, обвитые
лианами круглые беседки и небольшой мраморный фонтанчик
с фигуркой улыбающегося ангела в центре. Этот дом – мое
личное место силы. Неприветливый для незнакомцев, он
принял меня, стоило впервые войти в разводные
металлические ворота и замереть на заросшей дорожке, изумленно изучая неожиданное наследство. Я смотрел на
безмолвный притихший дом, а дом – на меня широкими
пыльными окнами с потрескавшимися витражами. «Ну, здравствуй», – сказал я. А дом приветственно заскрипел
покосившимися прогнившими ступенями. Это было
мгновенное узнавание, признание с первой секунды. Несмотря
на то, что живу я здесь не один, меня никогда не покидает
ощущение, что дом принадлежит только мне, а я – ему.
Странно, правда? Ничего удивительного, все дело в
неосязаемом магнетизме этих мест.
Я задерживаюсь на крыльце, вдыхая целительный аромат
хвои, дождя и влажной земли. Осенний короткий ливень
сотворил маленькие лужицы, но от них через час не останется
ни следа. Толкаю массивную дверь и прохожу внутрь, оказываясь в просторном светлом холле. Здесь пахнет иначе: цитрусовым полиролем и свежими розовыми гортензиями, которые выращивает моя сестра в специальной теплице, и
каждые три дня меняет букеты в вазах, расставляя их по всему
дому. Ей ңравится, когда в комнатах пахнет весной и цветами, даже если за окном поздняя грязно-серая осень.
В большие окна мягко крадутся золотистые лучи солнца, выглянувшего из-за тяжелых серых туч. Крошечные частички
пыли кружатся в потоках теплого света и ложатся тонким
кружевом на открытые поверхности и декоративные предметы
обстанoвки, оседают на мраморной столешнице камина, на
зеркальной глади овального столика, на крученых ножках и
деревянных подлокотниках кресел, на широких подоконниках
и полках встроенного шкафа с книгами.
Сняв пиджак, оставляю его на диване, на стол кладу
дипломат с документами и ноутбуком. Сегодня я буду работать
здесь, перед разожжённым камином под умиротворяющее
потрескивание дров. У меня имеется отдельный рабочий
кабинет, но после дождя там появляется промозглая влажность, сменяющаяся запахом затхлости при включении прогрева.
Достав стакан и откупоренную бутылку хорошего виски из
