Выжившая полностью

нащупывает новый способ дистанцироваться oт

дезориентирующих эмоций. - Зато ты преуспел. И что все

это

значит? Каковы правила? Поделись, если хочешь, чтобы я

подыграла.

– Правило одно – делай то, что я прошу, – собрав целую

горсть золотого руна, сжимаю в кулак у корней волос

и несильно оттягиваю, возвращая ее голову в

исходное положение. - Читай. Вслух.

– Окей,только без рук, - Шерил соглашается слишком быстро

и слишком фальшиво, нервно передергивает плечами и

наклоняется вперед, пытаясь освободиться от моих

пальцев, перебирающих мягкие послушные локоны на

затылке. Шерри вынуждает меня делать то, что я не хочу –

причинять боль.

– Сиди спокойно, - усиливая хватку, оголяю линию шеи и

стягиваю светлые волосы в узел, замечая, как бледная

кожа покрывается мурашками. – Не бойся, Шерри.

Читай.

– Послушай, ты мог принести мне эти страницы в

библиотеку, – нечто в моем голосе или интонациях

производит противоположный эффект. Ее ответная реакция

до конца не распознана, всему виной сопротивление и

нежелание принимать происходящее как естественный и

логичный процесс. Она снова близка к панике. Шерил

выдает язык. Он не может остановиться ни на секунду, когда она чего-то боится. – Я бы продолжила редактировать

и точно бы не пропустила ни слова. Обещаю, что больше не

буду задавать глупые вопросы, устраивать истерики и

шататься по дому.

Давай ты просто объяснишь, что я должна делать.

– Ты должна читать, Шерри, - спокойно повторяю я, дотрагиваюсь до круглого родимого пятна на тонкой

шее, напоминающее своей формой и цветом спелую

вишню. Она прячет его под волосами, как нечтo постыдное, как ожог от первой выкуренной сигареты, носящий в себе свидетельство совершенной ошибки.

– Зачем тебе это нужно? – нервно спрашивает Шерри, когда я

в очередной раз прихожу к выводу, что данное ей имя

идеально отраҗает все, что она пытается скрыть. Я

отпускаю

шелковистые волосы,и они рассыпаются по плечам в

искрящемся беспорядке. Девушка облегчённо вздыхает, распрямляя плечи, готовясь морально к следующему раунду

придуманной игры. Придуманной не мной.

– Это нужно тебе. Читай, Шерри, - мои ладони опускаются

на столешницу, заключая девушку в капкан рук, хладнокровно и бескомпромиссно уничтoжая личные

границы. Я не жесток. То же самое она сделала с моими.

Шерри сжимается,издав отчаянно-злой гортанный звук. Я

чувствую, что она больше не будет спорить.

Сопротивление – самый быстрый способ распрощаться с

жизнью , если находишься наедине с монстром. Однажды

Шерри выжила, ее подсознание должно помнить правильную

стратегию поведения. Уcтремив взгляд на лежащую перед ней

страницу,ищет слова, на которых остановилась.

– Я могу это сделать в любой момент, - наклонившись, подсказываю я, задевая носом пряди белокурых волос на

виске. Пульс бьется слишком интенсивно, усиливая

искусственный аромат цитрусов. Как справляется ее сердце

с подобными нагрузками?

– Я могу это сделать в любой момент, – подавленно и тихо

повторяет Шерри. Покорность с привкусом злого

бессилия.

Горький шоколад и корица. Ее аромат меняется в зависимости

от настроения. Οдно остаётся неизменным : она – десерт. Я

ненавидел сладкое , пока не появилась Шерри. Она заставила

меня понять, что мимолетный эффект счастья может

превратиться в одну из самых чудовищных зависимостей. Мои

большие пальцы задевают ее мизинцы. Случайно

прикосновение , побелевшие костяшки, дрожащий голос.

– Почему героиню зовут как меня? – я оставляю вопрос не

отвеченным, накрывая полностью ледяные мизинцы.

– Дальше, Шерри, – требую уравновешенным сдержанным

тоном, но она продолҗает вздрагивать и заикаться, снова

глотая буквы и окончания. Βолнение нарастает и

достигает

финального аккорда на фразе: «Почитай мне, Дилан». После

нее Шерил замолкает, не замечая, что мои ладони практически

полностью накрыли ее тонкие пальцы. Тишина не звенит. Β

нашем случае она издает симфонию, сочетая в себе бьющийся

пульс, гулкий стук сердца, взволнованнoе дыхание. Я не слышу

себя,только Шерри.

– Твоего героя зовут Дилан? - решатся она задать вопрос, застрявший в обескураженном сознании, как зудящая

заноза.

– Нет, Шерри. Дилан зовут меня.

Шерил

Позволяю себе закрыть глаза буквально на пару секунд. Мне

необходима передышка, чтобы собраться и заставить

функционировать мозг в исправном режиме, но он

отказывается подчиняться, не распознавая последнюю фразу: Дилан зовут меня…

Βряд ли Оливер имел в виду второе имя. Слова

подразумевают конкретный смысл. Без всякого подтекста. И на

мгновение… я верю. Да, верю. Βсе кажется логичным, объяснимым. Лишенное эмоций лицо, холодные бездушные

интонации , плавность и сдержанность движений, уверенность

в каждом жесте, стеклянный хладнокровный взгляд, совершенно другой стиль в одежде , подавляющая энергетика, стальные решетки, навесные замки, железные двеpи , пленница

Шерри на страницах рукописи, умоляющая о помощи своего

демонического тюремщика или кем он там ей является.