Она нырнула под низко нависшее дерево, раздвинула мясистые листья и снова услышала голос Майка:
– Лори! – настойчиво звал он.
Она остановилась. От следующих слов у нее застыла в жилах кровь:
– С Феликсом беда!
Едва отдышавшись, она взяла из рук Майка бинокль и приложила к глазам. Руки дрожали, тяжелый бинокль давил на переносицу. Она искала в бесконечной синеве залива знакомые очертания.
Соленый ветерок равнодушно обдувал вершину хребта. Сонни лежал спокойно: утихомирился, устав от предыдущих волнений.
В объективе бинокля показался темный силуэт Феликса. Он неподвижно лежал на воде далеко за линией рифа, возле уступа – там же, где она видела его раньше, когда поднялась на вершину вслед за Дэниелом.
– Он не двигается, – сказал Майк.
Горло сдавило страхом. Лори моргнула, сосредоточенно глядя в бинокль, ясно увидела покачивающееся на воде лицом вниз тело, с раскинутыми в разные стороны конечностями.
Одинокая крошечная фигурка в безбрежном океане.
В висках застучало.
«Он просто рассматривает что-то в воде, – убеждала себя Лори. – Выслеживает рыбу, перед тем как загарпунить…»
– Ружья не видно, – сообщил Майк.
Лори до рези в глазах вглядывалась в воду: пилот прав.
Обычно Феликс плавал, помогая себе ластами и держа заряженное ружье для подводной охоты наготове.
Девушку затрясло, она еле удержала бинокль: вокруг груди Феликса расплывалось какое-то темное пятно.
– Боже мой, – прошептала она, застыв от ужаса.
В воде растекалось облако крови.
Не выпуская из рук подобранной фуражки, разворачиваюсь к спуску. Больше здесь точно ничего нет – только пыль да выжженные солнцем камни.
Я сползаю с вершины, неловко поскальзываясь на валунах. Земля и прелые листья застревают в шлепанцах, с каждым шагом в пальцы забивается гравий. Не помню, какой дорогой я сюда пришла, но надеюсь, шум волн выведет в нужную сторону. Здесь джунгли гуще, и влажный воздух вдыхать труднее.
Достигнув более-менее ровной поверхности, я ускоряю шаг. Вглядываюсь в даль между деревьями в поисках обломков крушения. Прохожу мимо расположенного в середине острова глубокого ручья, по берегам которого растут деревья с плодами манго и бананами. Внимательно осматриваю окрестности в поисках любых признаков жизни – остатков мусора, пепла от костра, забытой обуви, – но остров отказывается раскрывать свои секреты.
Проходив почти час, я ужасно вспотела и натерла волдырь между пальцами перемычкой вьетнамок. Жаль, не догадалась оставить рюкзак в лодке – ударяет по спине при каждом шаге.
– Ну же… – бормочу я в пустоту джунглей. – Самолет должен быть где-то здесь.
Я все хожу и хожу по лесу, не забывая посматривать на часы – драгоценное время уходит. В густых, испещренных редкими лучами солнца джунглях висит землистый аромат прелого перегноя. Как много здесь укромных тенистых лакун, где можно спрятаться, как много изменчивых теней, готовых приютить в своей сени.
Кажется, толку от моих поисков мало. Я возвращаюсь на тот же участок пляжа, вижу свои следы. Отчаянно всматриваюсь в опушку мангрового леса. Сил нет, как устала, – останавливаюсь перевести дыхание. Достав из рюкзака бутылку с водой, осушаю ее наполовину. Утерев краем футболки пот с лица, смотрю на часы: до отхода лодки еще час. Она пришвартована с другой стороны острова, чтобы попасть туда вовремя, нужно поторопиться. Если пойду по берегу, как раз окажусь там, где надо. Фуражку пилота я убрала подальше в рюкзак. Это улика. Вернувшись на материк, сдам ее в полицию – пусть разбираются дальше.
И все же я должна отыскать самолет, то место, где он разбился. Мне важно знать…
Продираюсь через джунгли в глубь острова – возможно, я здесь уже проходила. Насыщенный ароматами растений воздух становится гуще, я пробираюсь вперед, разводя руками ветки и густые заросли папоротника. Вдруг спотыкаюсь о что-то твердое и падаю вперед. Тяжелый рюкзак помогает сохранить равновесие, и я приземляюсь на колени.
Присматриваюсь: похоже, не заметила торчащий корень, о него и споткнулась. Узловатое дерево зацепило меня за ногу, словно железная рука. Я слегка обескуражена, но ничего страшного – надо идти дальше. Немного пошатываясь, встаю, отряхиваю пыль с колен, замечая тонкую струйку крови на голени, в месте, где ее задел сучок на корне.
Поднимаю голову и вижу в деревьях просвет. Однако, вглядевшись, понимаю: среди зелени что-то белеет.
Шагаю вперед по усеянной листвой земле, то и дело спотыкаясь о торчащие стволы и тонкие саженцы, разгребаю увешанные бородатым мхом ветки и вдруг застываю на месте.
Передо мной – белый остов самолета.
Я нашла его! Нашла!
Вдох… Выдох…
Миллион раз я видела фотографии этого самолета и единственную красную линию, пересекающую его сверкающий белый корпус, который теперь утопает в джунглях, обвитый толстыми лианами и прожилками веток, доходящими до крыльев. Джунгли прокрались в зияющий вход, заползая спутанными стеблями внутрь самолета.
Меня охватывает ужас. Я сгибаюсь пополам, обняв себя руками.
Вдох… Выдох… Надо успокоиться.
