– Рота, – ответил Шпор, – что ты хочешь? И чем, интересно, они занимаются в казарме? Ну, караул – понятно, службу несет, а свободные взводы?
– В карты играют, – усмехнулся Мерц.
– Нет, я серьезно. И еще, если из малой казармы внутренней зоны выходили люди в комбинезонах забрать пищу, то из дома никто не показался.
Биккель сказал:
– Видимо, таков приказ. Начальник объекта строго соблюдает данные ему инструкции. Офицерам-артиллеристам с инженерами сейчас на улице делать нечего. Вечером, возможно, и выйдут. Все! Посмотрели, отходим!
На обратный путь ушел почти час. Мерц повел спутников по другой дороге, ориентируясь на зарубки на деревьях. На окраине города Шпор пошел своей дорогой, Биккель отправился к Мерцу. Оттуда, переодевшись, через черный ход – в переулок, который вывел его к часовой мастерской.
Бергер собирался закрывать лавку. Майор взглянул на часы и удивился: стрелки показывали 17.10. Затяжной получилась лесная прогулка.
Майор подошел к часовщику:
– Закрываете мастерскую, господин Бергер?
Сказал нарочно громко – рядом проходили люди.
– Да, а что, есть работа?
– Я же вам еще утром отдавал часы.
– Ах, да, извините. Не обрадую, ничего со старым механизмом сделать не могу.
– Ну, а цепочка на продажу у вас найдется? У моих новых часов оборвалась.
– Цепочка? Найдется, проходите.
В поведении офицера и часового мастера трудно было заподозрить что-то противозаконное.
В мастерской Биккель присел на стул:
– Устал. Надо подтянуть физическую подготовку.
– Да, форму поддерживать надо. У меня новость, – оживился часовщик, – хотел завтра через таксиста передать.
– Что за новость?
– Приезжал из деревни Туир Леон Матис.
– И что?
– Вчера гитлеровцы подвезли к причалу готовые бетонные арки. Такие используются для строительства ДОТов. Много арок. Переправляли на Ургедон целый день.
Биккель кивнул:
– Теперь все встало на свои места. По планам гитлеровцев, на Ургедоне заключенные возводят мощный укрепрайон. На полигоне у Хенсдорфа ожидают второе орудие. Если все пройдет успешно, испытания могут прекратить и отправить батарею новых орудий на Восточный фронт, под Сталинград. Это может иметь катастрофические последствия.
Бергер вздохнул:
– Наверное, все так. Неясно одно: где фашисты производят свои адские снаряды? Орудия орудиями, но без снарядов они – груда металла.
– Да, это загадка. Надо установить постоянное наблюдение за полигоном и проконтролировать доставку снарядов.
– А что это даст? Ну, подъедет грузовик под охраной бронетранспортеров, разгрузится и уедет.
– А вы, товарищи подпольщики, должны будете проследить, куда он уедет.
– Легко сказать! У вас есть что предложить, товарищ Бергер?
– Подготовьте группу наблюдения.
– Хорошо. Нам пора.
Они вышли из мастерской.
Биккель поехал к Сельме. Женщины встретили его приветливо, было заметно, что они уже успели тепло, по-родственному поговорить. Все вместе поужинали, после чего Биккель отправился в гостиницу.
Вечером следующего дня майор и Ильза выехали обратно в Ольденхорст.
Дома, на Вильгельмштрассе, Кребс поинтересовалась:
– Тебе удалось что-нибудь узнать?
– Во-первых, я посмотрел полигон. Там готовятся к прибытию второго орудия. Охрана серьезная, но изъяны есть. Нацисты не контролируют подходы к полигону дальше пятидесяти метров от «колючки». Чувствуют себя в полной безопасности.
Ильза продолжила:
– И для этого у них есть все основания. Первый выстрел остался без последствий. Я имею в виду, что даже авиация Британии не проявила интереса и не начала выяснять, что произошло на Ургедоне.
– Это работа разведки, Ильза. Сегодня будем ночевать у меня.
Кребс кивнула:
– Шифрограмма?
– Да, Центру будет над чем поразмышлять. Возможно, они пришлют дополнительную информацию. Старший майор Платов принимает сообщения широкой агентурной сети, в том числе из Германии. Работы там сейчас не прекращаются ни на минуту. Тем более что мы передали данные о новом оружии. Наверняка на него нацелены не только мы с тобой.
Они приехали в квартиру Биккеля в 19.00. Ильза приготовила ужин, майор достал бутылку вина, купленного в Хенсдорфе. Дантист посоветовал ему приличный винный погреб.
После ужина майор передал Ильзе листок с цифрами:
– Вот.
Радистка начала отстукивать:
