– На КПП у них винтовки «маузер», у орудия и казармы – «шмайссеры».
– Разве зона не охраняется?
– Нет. Но там сейчас только один штатский, которого в город вывозят на «Опеле» и привозят обратно целый оберштурмбаннфюрер, гауптштурмфюрер и ротный, а точнее, двое артиллеристов, гауптман и лейтенант. Взводные в казарме.
– Были же еще инженеры?
– Были! Но как только в доме остановился штатский, их увезли в город.
– Сейчас что на объекте?
– Наряд по кухне с 5.00 на ногах: запалил полевые кухни, жрать готовит для эсэсовской сволочи. Повара тоже из СС. В общем, никого не жалко валить.
– Автомобили?
– Один «Опель» забрал тот самый оберштурмбаннфюрер, второй, как и грузовик, стоит за казармой. Фашисты вконец страх потеряли. Поставили машины так, что выехать к КПП можно, лишь снеся столовую с кухней, либо по грунтовке, что уходит сначала на юг, а потом поворачивает к Хенсдорфу. О чем думали? Держали бы весь транспорт у КПП. И место есть, и свалить в случае чего можно быстро. Нет – загнали в тупик.
– Так это же хорошо. Для нас. Но все равно лучше к ним никого не подпускать. Смена постов?
– С 19.00 через каждые два часа. Значит, очередная смена вместе с подъемом в 7.00.
– Все ясно.
Тойер подозвал Мерца:
– Берешь с собой Зубера, пулеметчика Берка и Охмана и вот этой тропой, – командир отряда подсветил схему, – ведешь свою группу на восточный фланг. Как видишь, на схеме два рубежа: один в лесу, другой непосредственно у «колючки». Так вот, в 6.30 группа должна быть на первом рубеже, в 7.00 на позициях атаки непосредственно у «колючки». Порядок действий тебе известен, как и сигнал к атаке.
– Да помню я все, Ральф. Вместе же отрабатывали.
– Смотри, чтобы до времени немцы вас не засекли. Тогда полный провал.
– Не беспокойся, все сделаем, как надо.
– Бери людей и выдвигайся!
– Слушаюсь, товарищ командир, – улыбнулся Мерц.
– И поответственней, Астор!
– Само собой!
Отпустив заместителя, Тойер подозвал арбалетчика Вига Гилена.
Гартвич оставался рядом.
Подошел молодой мужчина:
– Да, командир.
– Твой самострел в порядке?
– В полном. Тетиву заменил, отрегулировал плечевой упор. С расстояния в сто метров попаду в цель размером с яйцо.
– Надеюсь, не страусиное? Хотя и это тоже хорошо. Вы, – Тойер указал на Гартвича и Гилена, – потихоньку начинаете подбираться к северной стороне полигона. Идете, выдерживая направление прямо на юг. На опушке леса занимаете позиции. Снятие часовых и захват пулеметов на постах – по моему сигналу: сова два раза, ответ по выполнению – тот же. Ну, а дальше знаете что делать. По крику кукушки три раза.
Гартвич кивнул:
– Знаем, командир, лишь бы Виг не подвел.
– Виг не подведет, – сказал Гилен.
– Действуйте.
Бойцы ушли.
Остались с Тойером трое подпольщиков.
– Становись!
Бойцы встали полукругом, чтобы видеть схему:
– Делаем так: лесом западной стороны выходим к объекту. Керт Нотбек должен будет занять позицию ближе к КПП и внутренней зоне. Тебе, Керт, предстоит… – он довел задачу до Нотбека. – Я встану рядом, севернее. За мной на удалении в семь-восемь метров – Луис Шанге и Ингвард Куглер. По моему сигналу Готбек крикнет три раза кукушкой. И – начинаем операцию. Кому что делать, вы знаете, задача – выбить как можно больше гитлеровцев, чтобы получить возможность уйти без преследования.
– Да ясно все, – сказал Шанге. – Отрабатываем задачу, лишь бы на заводе все удалось. Без успеха там наши усилия окажутся напрасными.
– Ты об этом не думай, Луис. У каждого своя задача. Если все выполнят ее как следует, мы лишим Гитлера, пусть и на время, грозного нового оружия. Теперь – порядок перемещения. Первым идет Нотбек, за ним – я, за мной – Шанге, за Луисом – Ингвард. Рассредоточившись в лесу, выходим к проволоке, используя многочисленные кусты, которые эсэсовцы поленились вырубить.
Нотбек усмехнулся:
– Зато метут территорию каждый день.
– Вот и дометутся, – зло проговорил Шанге. – Устроим здесь этим ублюдкам ад, на себе сволочи почувствуют, каково быть под обстрелом. Ведь это они охраняли заключенных концлагеря на Ургедоне, зная, что их уничтожат. Как говорится, зуб за зуб.
– Все, время, пошли!
Последняя группа двинулась в лес.
Временной график выдержали, вышли к «колючке» ровно в 7.00, когда на полигоне был объявлен подъем, а помощник начальника караула, молодой обершарфюрер, начал менять часовых. Гитлеровцы и не предполагали, что окружены, вели себя раскованно, веселились. Да и чего грустить: служба в глубоком тылу – это не фронт.
Эсэсовцы пошли на завтрак.
Тойер посмотрел на часы – 7.40, точно по распорядку. Он прикинул: каждый взвод тратил на прием пищи до двадцати минут, значит, в момент атаки один взвод окажется в столовой, рядом с нарядом по кухне. Столовая – такое же дощатое здание, как и казармы. Дом – тот покрепче, бревенчатый. Но и это не спасет фашистов, тем более что оберштурмфюрер – с личным составом, вот-вот выйдут гауптштурмфюрер и штатский – главный конструктор проекта.
