Поправив автомат, подпольщик спрыгнул на причал и побежал по деревянному настилу.
Шелестов подал знак Матису. Коган снял с кнехтов канаты, забросил их на палубу, сам запрыгнул на борт.
– Вперед, Леон, курс на остров Руйзен.
Внезапно с берега донесся треск мотоциклов, раздались две короткие очереди.
Шелестов посмотрел на берег. На площадку выскочили два мотоцикла жандармов. Один из них с пулеметом «MG».
Шпор, еще не добежавший до «Мерседеса», упал в яму и открыл огонь по экипажам. Как опытный боец, первый выстрел он сделал в пулеметчика. Тот завалился на бок, ствол пулемета задрался вверх. Затем Каспар расстрелял и второго члена экипажа. Успел сбить и третьего, как вдруг из коляски вылетела «колотушка». Раздался взрыв. Смертельно раненный Шпор сполз на землю.
Шелестов, пока еще позволяла дистанция, выстрелил в жандарма. Но Шпору это уже не могло помочь.
Катер прошел полторы мили. Преследования не было, отсутствовали и корабли перехвата. Небо чистое, и там тоже никого.
Коган, сидя рядом с Сосновским, проговорил:
– Вот ты все знаешь, Миша, скажи, вернемся мы на базу?
– Конечно.
– Но нас легко могут перехватить у Руйзена.
– Ты лучше думай, как встретишься с женой.
Коган улыбнулся:
– А тебе опять одному куковать на базе?
– Ну уж нет, теперь у меня есть невеста.
– А, ну да, я забыл. Эх, вернуться бы.
– Да что ты ноешь? Вернемся. И не из таких переделок возвращались. Я вот думаю, что будет с Матисом?
Коган уверенно сказал:
– Наверняка Максим заберет его с собой.
– Дадут ли разрешение из Москвы?
– А он его спрашивал, когда вытащил из Брестова свою Лидию? Так и сейчас поступит. Не бросать же подпольщика на растерзание эсэсовцам?
– Наверное, так и будет.
Сосновский достал пачку немецких сигарет.
– И как ты эту гадость куришь?
– Угости своими.
Коган достал папиросы. Пачка немецких сигарет полетела за борт.
Катер разрезал носом невысокую волну.
Показался Руйзен. Матис отвернул левее, волны стали биться в борт, рокот дизеля стал сильнее. Вот и мыс, за ним северная часть. Где-то в километре по курсу должна всплыть лодка.
Шелестов зашел в рубку, взял бинокль, осмотрел морское пространство. На мгновение ему показалось, что он увидел перископ.
– Что увидел? – спросил Матис.
– Стоп машина. Дальше идти нет смысла, будем ждать, когда всплывет лодка.
– Значит, дрейфовать?
– Но не отходя далеко.
– Тяжело будет стоять, придется держать дизелем. Для якоря здесь глубоко.
– Ты капитан, тебе виднее. – Шелестов посмотрел на товарища: – Матис, тебе возвращаться нельзя. Пойдешь с нами.
Тот испуганно взглянул на советского офицера:
– Нет!
– Но почему? Незаметно мы уйти не могли, тем более – гибель Шпора. Скоро в деревню придут эсэсовцы, если уже не пришли… Удивительно, что гитлеровцы не выслали сюда из Ростока сторожевой корабль или хотя бы торпедные катера.
– Нет их, и слава богу.
– Но в деревне тебя схватят, отправят в гестапо. А там отыграются за все.
– Не берите в голову, майор, я не пойду с вами.
– Не понимаю, что за причина?
– Вы видели, как погиб Каспар?
– Да.
– Ему было двадцать три года, мне – шестьдесят. Я свое пожил. В руки гестаповцам я живым не дамся.
– Но зачем это бесполезное сопротивление?
– Знаете, майор, в земле Германии похоронены мои предки, и если мне суждено погибнуть, я хочу быть похороненным в своей земле.
– Вам еще жить и жить!
– Нет, майор. Протез, который выделили мне власти, сделал свое черное дело. У меня началась гангрена. Выше отрубать ногу уже некуда. Так что я и без войны скоро умру. Так лучше в бою с проклятыми нацистами…
– Вот оно что. Но может, наши врачи?.. – Шелестов не договорил.
Матис показал на север:
– А вот и лодка.
Майор обернулся и увидел всплывшую субмарину. Она быстро поднялась в надводное положение, из рубки вышел командир. В бинокль Шелестов увидел капитана третьего ранга Осипенко. Тот тоже смотрел на приближающийся катер в бинокль. Махнул рукой, отдал распоряжение, показался сигнальщик с флажками. Начал подавать сигналы.
– Что он передает? – спросил Шелестов у Матиса.
Капитан судна ответил:
– Просит подойти вплотную к лодке, приготовить сходни.
– Решили с борта на борт перегружаться?
– Видимо, так.
Матросы субмарины тем временем установили на кормовой части устройство, похожее на мини-кран.
Катер медленно подошел к подводной лодке. Его левый борт был снабжен причальными отбойными покрышками – кранцами, чтобы не повредить корпус. Но старый морской волк Матис умудрился встать боком, слегка придавив отбойники. Тут же Буторин с Коганом перебросили трап.
Шелестов перешел на лодку.
– Приветствую, Иван Петрович.
Осипенко улыбнулся, протянув руку:
– Рад видеть тебя, майор, да еще с ценным уловом.
– Ты уже в курсе?
