Есть два способа решить проблему с человеком: урегулировать или убить. Третьего не дано. Но не все так печально, потому что и первый, и второй способы имеют множество вариаций.
Урегулировать можно через уговоры, угрозы, взятки, подкупы, мольбы, возмещения, шантаж — в общем, на что хватит фантазии.
Убить тоже можно по-разному.
Каждый случай индивидуален, и каждый раз приходится принимать решение, по какому пути пойти. Бывают простые решения, когда можно попробовать урегулировать и в случае неудачи приступать к плану «Б».
Сложные — когда знаешь: можно урегулировать, но времени катастрофически нет. Не остается ничего, кроме как захлопнуть ловушку для птиц.
Он надеялся, что сейчас, в этом конкретном кейсе, не придется принимать неприятное решение.
Он расплатился за кофе и вышел на улицу. Его, как всегда, встретили моросящий дождь и тяжелые нависающие тучи — похоже, что другой погоды не бывает. Вечерами, как правило, всегда мрачно и сыро, а днем он практически не выходил на улицу. Быть ночным животным — выбор сознательный; все время, пока за окном солнце, он тратит на то, чтобы как-то дотянуть до вечера, когда удушающая безысходность испаряется с асфальта вместе с солнцем.
Он смотрит на улыбающихся прохожих и недоумевает: неужели у них нет проблем? Какая жизнь может позволить человеку так безмятежно смеяться всем напоказ? Почему все до одного, идя по тем же самым местам, что и он, не опустили голову и не побежали к метро, чтобы скрыться от моросящей пакости? У него было острое желание остановить кого-нибудь счастливого и безмятежного и расспросить про жизнь. Попытаться выяснить, что его может радовать? Может быть, он даже примерил бы ее на себя, чтобы хоть на несколько мгновений стать обычным человеком. Не убийцей.
Каждый кейс, который удавалось закрыть без крови, он считал победой над миром, которым правят «делилы». Раньше делили власть, сейчас, конечно, деньги. Когда-то власть была важнее, потому что у денег не было силы. Властью можно было кормить не только себя, но и всех, кого надо, да и сейчас власть стоит немало, но твердая валюта, конечно, дороже. Кейсы про деньги всегда забрызганы кровью, а про власть, бывает, удается урегулировать.
Раздавленная страна, как таракан под тапком, еще пытается трепыхаться, делать вид, что все будет хорошо. Некоторые в этом уверены, тем самым полностью оправдывая существование религии, то есть замещая факты слепой верой. У него была теория: не все счастливые люди глупы, но глупые люди всегда счастливы.
Он никогда не видел несчастливых глупых людей.
Неужели люди вокруг, которые смеются так, словно в их жизни нет боли и страданий, глупые? Он очень хотел найти неглупых счастливых, чтобы понять, как им это удается. На первый взгляд кажется, что таких нет.
Он не помнил, когда в последний раз улыбался. Наверное, когда была семья. В воображении сын улыбался, словно глупый, но глупым он не был, как и его мать. Только она не улыбалась никогда — не было поводов для радости, ни единого, никогда. Она всегда трезво смотрела на мир, на наполняющие его вещи и не собиралась питаться иллюзиями, понимая, что в конце пути только смерть. Поэтому их совместная жизнь продлилась недолго — каких-то пять лет, за которые они успели стать единым, произвести на свет сына и превратиться в заклятых врагов.
Не без труда, но урегулировали. Встретились в суде, потом в полиции, посетили престарелого авторитета, который решал вопросы мирового масштаба и подрабатывал разруливанием семейных дел. Этими решениями оба остались недовольны.
Они выработали свое — никогда не встречаться, исчезнуть из жизни друг друга и навсегда забыть, что когда-то были вместе. Это все, что смогли. Единственный компромисс. Только сейчас он понимает, что это решение отняло больше, чем дало. У него нет ее, нет сына, нет жизни. У него ничего нет, кроме кейсов.
Он стал человеком, которому нечего терять. И он живет так уже десять долгих лет, наполненных чужими проблемами, чужой властью и деньгами. В основном чужими, но немного — своими. Для кого-то этих денег более, чем достаточно. Опять-таки, если остановить половину пешеходной улицы и спросить у каждого, сколько денег нужно для счастья, они назовут сумму, которая примерно равна его состоянию. Им больше ничего не нужно бы было, они бы только и стали думать о том, как теперь все это потратить, чтобы и beautiful life обеспечить, и в кубышку положить.
У него с деньгами другие отношения. Они ему не нужны. Была бы возможность, он бы сделал кастрацию денег — удалил их из жизни и забыл навсегда. Но нельзя. Иначе ничего не работает. Люди вокруг контролируются только бесконечными, ненасытными заработками. Те, которым деньги не нужны, неподконтрольны, и с ними приходится разбираться.
