Все сразу пошло не так. По подсчетам, ему потребовалось бы полчаса, чтобы испариться из этого здания, используя канализационные люки. О том, где сток, он знал — «таблетки» уже предоставили всю необходимую информацию.
Наручные часы были сопряжены с телефоном, и он видел, что София названивает без остановки. Один раз, второй, третий… пятый. Он уже раскрыл сумку, чтобы достать пластиковую удавку и задушить Мангирова, который откровенно не понимал, что от него требуется, и потому раздражался. Он вполне прилично вел себя первые несколько минут, оторвался от лежащих на столе бумаг и принял заинтересованный вид, однако, как он ни старался, не смог уловить суть того, что Ян ему говорил. Да оно и понятно — Ян нес ахинею.
— Согласно действующему законодательству, вы должны явиться по повестке на мобилизацию и пройти ускоренный курс подготовки молодого бойца, вам выдадут оружие и покажут, как им пользоваться. Военкомат направлял повестки пять раз подряд, однако вы ни разу не явились…
Мангиров отпирался как мог, утверждал, что не получал никаких повесток, требовал предъявить извещение с его подписью о вручении или любого другого лица, которое расписалось за него. За такой бумагой Ян и полез в свою сумку (а достал бы удавку), но в этот момент София позвонила уже в десятый раз. Очень странные люди — в эпоху бесплатных мессенджеров продолжают упорно звонить абоненту, вместо того чтобы просто написать, что произошло.
— Алло! — рявкнул Ян, уставший от вибраций на запястье.
Мангиров уставился на Яна непонимающим взглядом, но прерывать не посмел. Человек старой закалки боится представителей военкоматов.
— Ян, наконец-то я до вас дозвонилась! Симеон сбежал! Я бегу в направлении, которое показали люди на улице, но нигде не вижу его!
— Как сбежал? А где вы были?
— Мы вернулись из магазина, я пошла на кухню готовить ужин. Симеон сказал, что вынесет мусор. Куда он мог пойти выносить мусор, кроме как в мусоропровод на лестничной клетке? Он долго не возвращался, и я пошла его искать по квартире, а когда не нашла, побежала на улицу, и вот — бегу!
Все это она говорила задыхаясь, и по долетающему до Яна шуму улицы он понял, что она действительно бежит вдоль дороги.
— Где вы?
— Я бегу вдоль вашей улицы, заглядываю во дворы…
— Я знаю, где он. Скоро буду.
Ян отключился. Он улыбнулся Мангирову и сказал:
— Прошу прощения, ваши документы я, кажется, с собой не взял. В любом случае девочки из отдела кадров должны подготовить отчет, который я давно жду. Я вернусь завтра, не провожайте.
И вышел из кабинета, оставив несостоявшуюся жертву и вскочившую Наталию в полном недоумении. Он прошел мимо охраны, стараясь не делать слишком сосредоточенное лицо и не переходить на бег.
Машину вел быстро, превышая и резко перестраиваясь. Навигатор показывал тридцать пять минут езды, и Ян надеялся, что успеет доехать до парка до того, как Симеон растворится в нем навсегда. Он был уверен, что мальчишка отправился именно туда. Он не поверил Яну, что тот вернется вечером.
Сидящий внутри убийца паниковал. Он видел заказчицу в офисе, она видела его. Она знает, зачем он пришел, и удалилась подальше, наверняка обеспечивает себе алиби: села под камерами или вообще зашла к кому-нибудь на прием, чтобы свидетелей побольше. Сидит и нервничает, почему так долго не поднимается тревога.
Но также она могла выйти на улицу и увидеть, в какую машину он сел, и организовать слежку за ним. А еще это все могло быть подстроено с целью установить, где его найти. Сейчас у нее нет никаких доказательств, что он убийца, даже несмотря на то, что она знает, к кому обратилась. Сейчас ему ничего не грозит, но если слежка все же есть или кто-то запомнил, на чем он уехал, то они легко смогут выследить, куда именно — камер в городе полно. Если бы все пошло как надо, он бы исчез в канализации, машину бы бросил (она оформлена черт знает на кого в Саратове специальным дилером для таких вот рабочих целей). Если ему нужно сохранить заказ, то сейчас надо оставить где-то машину и постараться скинуть хвост (если он, конечно, есть). Раньше слежка была в виде дополнительной пары ног, теперь это цифровой глаз, который следит за всеми, а запоминает избранных. Нужно бросить машину, исчезнуть из поля зрения камер, чтобы не засветить дом, Симеона и всю ситуацию. Это возможно, но, черт возьми, совершенно нет времени.
«Это всего лишь мальчишка, — говорил внутри него Убийца, — всего лишь паренек, которого бросили родители. В детских домах таких полно. Выбирай любого, если тебе так хочется быть отцом и заботиться о ком-то. Но твоя жизнь — это не семья, не борщи и не теплый дом. Твоя жизнь — это тьма, кровь и страдание. Так позволь мальчику стать частью этого мира, позволь ему страдать, умирая в лапах монстра. Делай свое дело».
