Как бы королевские отряды ни пытались вычистить такие места от мусора и от местного контингента, хватало нескольких дней для того, чтобы они возвращались к прежнему состоянию. Городская полиция ежедневно принимала жалобы на этих бандитов из переулков, но страже не хватало ни времени, ни людей для своевременного устранения угрозы. Чего уж тут говорить, многие из отрядов побаивались пользоваться этими короткими путями. Связано это было с парой счастливчиков, напустивших на себя браваду и отправившихся единолично вершить правосудие в таких местах. Видимо, считали, что переулки для них как парковая зона. Избили и обобрали до нитки. А лет пять назад ходили слухи о том, что кого-то из отрядов путей в таком месте как раз и прирезали. Криз, конечно, в это не верил. Если бы дело действительно дошло до убийства, то так просто никто бы не отделался. Провели бы карательную операцию, весь город после такого неделю бы об этом говорил. Но в то время таких разговоров слышно не было. К слову, виновных в избиении солдат редко когда находили, и после нескольких таких инцидентов каждый стал по нескольку раз задумывался перед тем, как соваться в эти противные места.
Несмотря на это, Криз решил, что игра стоит свеч и через переулки добраться до цели будет быстрее всего. Петляя по ним, он периодически останавливался и прислушивался, оценивая свою отдалённость от крика, и поправлял свой курс движения. Снаружи могло показаться, что между домами довольно сложно проложить хотя бы небольшой проход, но на деле тут пролегали чуть ли не лабиринты из поворотов, крюков и тупиков. Солдат в очередной раз свернул за угол, и ему в нос ударил запах, не свойственный даже для этого паршивого места. Глаза от зловония чуть ли не заслезились, а сам он поблагодарил себя за то, не ел этим вечером. Криз прикрыл рукавом нос и решил побыстрее пересечь это место, но краем глаза приметил что-то лежащее особняком около очередной горы мусора. Что-то инородное, то, что цепляло взгляд и вызывало ощущение, что на этом месте оно появилось совсем недавно.
Проклиная своё любопытство, Криз направился к заинтересовавшему его предмету и, вытащив меч, аккуратно подошёл к нему. Перед солдатом лежал труп какого-то животного. Вероятнее всего, когда-то это была собака, но наверняка сказать было трудно, так как труп был сильно изуродован. Тело её было покрыто несколькими десятками надрезов, из которых вытекала некая чёрная, густая субстанция. Криз не мог найти причину, по которой кровь могла бы принять такой дурной оттенок, а может быть, это была и вовсе не она.
Это было не самое странное, ведь глаза бедного животного потемнели и как будто иссохли. Судя по вони, труп лежал уже довольно давно, но беспокоило отсутствие хоть каких-либо падальщиков, даже насекомых на теле было не видно. Рука коснулась шёрстки пса, труп был ещё тёплым, как будто смерть наступила не больше пятнадцати минут назад. По спине предательски забегали мурашки. От прикосновения ближайшие раны начали выделять вонючую жижу, так что Криз одёрнул руку и попятился прочь от собаки. Факты не сопоставлялись друг с другом, тут явно творилась какая-то чертовщина. Достав из-за пазухи небольшой блокнот, он наскоро пометил место находки на приложенной карте города и поспешил убраться отсюда как можно быстрее.
Как раз в этот момент до его ушей снова донёсся крик, он был совсем недалеко. Более того, кроме него, были слышны ещё чьи-то голоса. Либо это были те, кто вызвал у женщины эту истерику, либо он не первый успел прийти на помощь. Криз убрал в ножны меч, окинул взглядом переулок и побежал в один из проходов, намереваясь наконец-то уже выбраться из этого богом забытого места. Спустя пару поворотов зловоние от трупа наконец-то перестало ощущаться, и солдат с облегчением вдохнул менее ужасный запах переулков, прошёл вдоль близлежащего дома несколько десятков метров и за очередным поворотом увидел выход.
Наконец-то ему удалось выбраться на просторную улицу. Запах мокрой мостовой приятно щекотал нос, а прохладный дождь привёл солдата в чувство после пробежки в душных переулках. После того как ответственный за планировку города был обруган всеми известными Кризу неприличными словами, он попытался понять, в какое место вывели его эти лабиринты. Он должен был находиться примерно около торговой площади, на которой располагались самые крупные лавки города. Как правило, люди, промышлявшие тут, могли позволить себе отдельное жильё, так что по ночам кроме стражи тут мало кто ошивался. Конечно, могли быть исключения, кто-то в эту ночь мог не успеть закрыть лавку, кто-то просто жил своей работой, а у кого-то дела шли совсем не в гору, и магазин с пустыми прилавками — всё, что оставалось у таких бедолаг.
