«Ты отлично справляешься. Я получил сообщение о том, что ты уничтожил группу из Митбури. Не стоит беспокоиться о делегации Халдона. Недавно всех их членов убила стая порченых. Время пришло. Сосредоточься на двух оставшихся группах. Помни о сделке. Я могу вернуть не только твоё лицо».
Зорак взглянул на чёрную саблю, лежащую у его ног. Ну конечно, как он мог не понять всё с самого начала? Старик лишь манипулировал им, недоговаривая информацию и понемногу сводя с ума. Всё зашло так далеко, что Зорак начал видеть его в своих кошмарах. Однако, даже если есть хоть малейший шанс вернуться к самому началу, он не отступит. Отступать уже слишком поздно.
Мужчина поднялся на ноги и аккуратно взял своё оружие. Ульрик заметил поднявшегося бойца и с тревогой посмотрел в его сторону.
— Шаудер, ты что удумал? Положи проводник!
Зорак распахнул свой походный плащ, открывая вид на многочисленные шрамы на груди, и направил проводник лезвием в свою сторону.
«Время пришло».
С неприятным звуком черное лезвие пронзило грудь Зорака, заставив глаза Ульрика расшириться от неописуемой смеси гнева и ужаса.
«Все делегации должны быть уничтожены».
Илай следовал за Дэви, с трудом ориентируясь в темноте подземелья. Несмотря на то, что прошло уже несколько часов, на пути не встретилось ни одного порченного, а те, что были сзади, не пытались преследовать беглецов. Дэви то и дело нервно оглядывался назад, скорее всего оттого, что и сам не до конца верил в свою удачу. Состояние существа, казалось, становилось только хуже — оно то и дело останавливалось, чтобы собраться с силами, а у самого Дэви появилась тяжелая отдышка.
Несмотря на это, он продолжал идти вперед, цепляясь своими когтями за стены бесконечного коридора. За все время они так и не обнаружили ни новых проходов, ни помещений. Эта однообразная картина навевала некоторую тревогу, а общая тишина прохода создавала ощущение, что кто-то смотрит прямо в спину, наблюдая за тем, как незваные гости начинают медленно сходить с ума.
Илай вспомнил слова Блика о том, что нужно избегать руин. Почему он так на этом настаивал? В свете последних событий можно было поставить под сомнение все его слова. Быть может, дело было не столько в опасности, сколько в том, что там можно было найти. К тому же возникал вопрос: к кому именно переметнулся Блик? Это точно не могла быть делегация Митбури, иначе его предательство не имело бы смысла, так как все они давно мертвы. Оставались только Кхадалия и Халдон…
— Почему эти земли так обезображены?
Скрипучий голос существа заставил Илая вздрогнуть. Дэви снова остановился, пытаясь отдышаться. Он внимательно смотрел на собеседника, ожидая от него ответа. Но был ли ответ у этого вопроса?
— Говорят, что когда-то этими землями правил злой король, который во время жестокой войны показал свою истинную сущность. Эта война была давно, более тысячи лет назад. Чтобы спасти мир от абсолютного зла, о котором говорит церковь, великому герою пришлось победить этого короля. После этого его сила рассеялась по округе и отравила землю. Выжженные — это остатки его сущности, которые вынуждены бесцельно существовать.
Существо с интересом слушало Илая. Ноги его подкосились, и Дэви сел на землю, безмолвно объявив небольшой привал. Было странно, что даже простая ходьба так сильно утомляла его. Парень устроился неподалеку, кинув в сторону существа несколько яблок. Существо поймало их и, не теряя времени, впилось в них зубами, издавая раздражающее чавканье.
— Хотя в другом месте тебе могут сказать, что и сам король был выжженным, а порченные — остатки его проклятой армии, с помощью которой он хотел захватить континент. А если пройти чуть дальше на север, тебе расскажут, что король никогда не был проклятым, а просто жаждал власти, совершив на этой почве некий чёрный ритуал, да и вообще, это был не король, а королева. Церковь пятерых, скорее всего, и сама не знает, что тут происходит, и даже не могут сойтись на одной теории. Стало быть, смотрители не особо делятся информацией со своими последователями. Наверняка они-то знают, как появились эти земли. Нардуалл, например, явно уже не одну сотню лет живёт на этом свете. А если учесть, что Якос утверждает, что его возраст составляет не менее семисот лет, то можно предположить, что старику уже далеко за тысячу.
Дэви резко перестал жевать фрукт и уставился на Илая, как будто сильно удивившись его словам.
— Как будто. Что-то колыхнулось в моей голове. Смотрители… Кто это?
Парень без какого-либо умысла отвечал на вопросы существа, даже не предполагая, что это может помочь ему вспомнить что-то важное. Он устроился поудобнее, надеясь, что удастся пробудить хотя бы крошечные фрагменты воспоминаний, которые, как он полагал, были надёжно спрятаны внутри его почерневшей и потрескавшейся головы.
