Люто, размышляя о том, хочет ли он ждать ещё больше, подхватил рядом лежавший проводник и открыл дверь, ведущую наружу. Дождь понемногу стал утихать, предвещая его скорое окончание. Мужчина накинул на голову капюшон и с небольшим усилием вышел под холодный дождь, вызвав у себя небольшую дрожь от резкого перепада температуры.
Несмотря на то, что по времени был далеко не вечер, на улице царил сумрак — тучи заслоняли собой всё небо, а падающие капли создавали плотную завесу, не позволяющую осмотреться вокруг. Впрочем, это было не так важно, места тут были знакомы настолько, что Люто мог дойти до дома даже с завязанными глазами. В голове прокручивались мысли о происходящем. Как скоро их преследователи поймут, что их перехитрили? Сколько у Люто времени?
Мрачные мысли лезли в голову одна за другой. Оглядываясь по сторонам, стали бросаться в глаза признаки недавней трагедии. Дома, где раньше жили хорошие знакомые, часто были повреждены: то тут, то там были заметны пятна крови, которые либо было очень сложно оттереть, либо просто некому.
У местной таверны, где Люто обычно любил проводить время с друзьями, в ряд лежали несколько тел, укрытых каким-то тряпьём. Скорее всего, их даже некому было похоронить, тела просто лежали под открытым небом, и никто не обращал особого внимания на них. Удивительно, что их не решили просто сжечь, как поступили в том же Грибризе, — видимо, жители этого города хотели честно похоронить каждого, но, так как рабочей силы просто не хватало, мертвецы так и остались ожидать, пока для них выкопают могилу.
Отчего же великие пятеро не защитили всех этих людей? На кого оставалось надеяться в такой ситуации, если не на них? С самого детства отец привил Люто свою веру, с блаженным видом рассказывая о чудесах, которые они могут сотворить. Церковь каждый день исправно читала проповеди и обращала свои молитвы в сторону почитаемых богов. Ради чего всё это? Чем так были заняты пятеро, что у них совсем не нашлось времени исполнить своё же предназначение?
Чем ближе Люто подходил к центру города, тем очевиднее становился факт того, что нетронутым тот выглядел только на окраинах. Иногда всё так же попадались небольшие ряды укрытых трупов, а в некоторых местах царила разруха, которая никем не убиралась. Часть домов была заколочена или просто стояла с дверями, открытыми нараспашку, внутри были заметны следы от мародёров, что воспользовались смертью хозяев и под шумок обобрали дом, оставив после себя перевёрнутую мебель и битое стекло. Даже в такое время у людей хватало наглости наживаться на чужом горе.
Особенно поражала тишина и безжизненность улиц. В памяти отчётливо всплывали образы города до его ухода. Улыбчивые люди, полные жизни дети, бегающие по лужам, старики, что сидели на лавках у своих домов даже в самые дождливые дни и довольно обсуждали, какой урожай их ждёт в этом году. Прохожие бегали по своим делам, прикрываясь от дождя чем могли. Город был живым. Ещё никогда Люто не видел эти улицы настолько пустыми.
Подходя ближе к своему дому, мужчина наконец встретил на своём пути несколько людей. Священник, несмотря на то, что был промокший до нитки, отпевал очередных погибших, которых складывали в небольшую телегу несколько понурых работяг. Никто не пришёл проститься с ушедшими в мир иной, быть может, те, кому это было нужно, сделали это ранее, а может, прощаться было просто некому.
С трудом оторвав взгляд от происходящего, Люто отбросил лишние мысли и вошёл в небольшой двор, который вёл его к такому знакомому дому. Внутри запотевших окон горел свет, внутри мелькали чьи-то силуэты, что ходили из комнаты в комнату. Казалось бы, вот он, момент, которого пришлось так долго ждать, но, как назло, мужчиной, что ранее отправился в самое опасное место на континенте, овладел страх. Рука, что была готова постучать в дверь, повисла в воздухе. Что он принесёт своей семье? Только проблемы, страх быть пойманными и убитыми, необходимость бежать из Кхадалии… Зачем он подвергает их такой опасности?
Дверь внезапно открылась. На пороге, совершенно растерянная, со слезами на глазах, стояла Нина. Не раздумывая более секунды, она обняла Люто, не заботясь о том, что тот был весь мокрый и стоял под дождём. Перед глазами пронеслась вся та боль и страх, с которыми сталкивалась его семья, когда он уходил в очередную вылазку. Страх того, что они потеряют его навсегда.
Из прихожей выглянуло недовольное личико Вальта, которое будто уже желало поворчать по поводу открытой двери. Паренёк в замешательстве осмотрел внезапного гостя, на лице у него появилась хитрая ухмылка, и он повернулся в сторону кухни.
— Рей, ты не поверишь, кто вернулся, иди скорее сюда!
В соседней комнате что-то разбилось. Люто засмеялся и поспешил войти в дом, закрывая за собой дверь. Послышался топот ножек, и с пронзительным криком из кухни выбежала Рейна, вся перемазанная малиновым вареньем.
— Папа! Папа вернулся!
