Под натиском врага бой со всей площади практически переместился к центру. Бойцы пытались сгруппироваться, те, у кого был щит, выстраивались в линию, препятствуя продвижению врага. Несмотря на то, что их теснили, потери в основном несли именно существа, что пытались прорваться через строй и вызвать панику. Пока им это не удавалось, но количество врагов, всё также прибывающих на подмогу, не уменьшалось. Если это игра на истощение, то отряды далеко не в выигрышном положении.
Единственный, благодаря кому бойцы ещё могли оказывать сопротивление, был Рауд, который всё с тем же неистовством рубил своих врагов. И в один момент, когда он был слишком сосредоточен на противнике, чтобы заметить что-то ещё вокруг себя, пространство вокруг Рауда внезапно стало темнее. Как будто облако в летний день заслонило собой солнце, тёмное пятно проявилось вокруг сражающихся. Прежде чем хоть кто-нибудь смог что-то понять, предупредить об опасности, даже банально заслонить собой сражающегося капитана, луч тьмы вырвался с одной из крыш, с огромной скоростью направляясь прямо в его спину.
В последний миг, не иначе как инстинктивно, Рауд повернул голову и сделал рывок в сторону. Но этого было уже недостаточно. Луч прошёл сквозь него и ближайших к нему тварей, наверняка убивая всех, кто оказался под его ударом. Болезненный стон вырвался из груди капитана, но, к всеобщему удивлению, он смог неким образом отклонить прямой удар с помощью своего меча. Громкий свист прошёлся по площади, а он сам вырвался из-под зоны удара, избежав, казалось бы, неминуемой смерти. Тем не менее только что уверенно рубивший врагов направо и налево, капитан несколько секунд просто неподвижно стоял, после чего с тяжёлым вздохом рухнул наземь, по всей видимости, получив серьезное ранение. В ту же секунду его тело было окружено бойцами, держащими оборону, и тварями, отчаянно пытающимися прорваться к лакомой жертве. Казалось, твари готовы жертвовать собой, лишь бы лишить жизни такого серьёзного противника.
— Капитан ранен! — по всей площади начали раздаваться крики, бойцы, которые, казалось бы, должны упасть духом, подняли оружие и стали рьяно пытаться дать отпор окружившим существам, намереваясь отдать жизнь, но не дать врагу убить лидера. Даже немногочисленные выжившие бойцы королевских отрядов понимали, что потеря капитана станет тяжёлым ударом для всех них, поэтому сражались наравне, а может даже усерднее, чем отряды путей.
Ян тоже сражался. Хоть с кинжалом мало чего можно было сделать, он как мог старался зацепить хоть нескольких противников, лишь бы не подпускать их внутрь обороны. Но шансов на победу было всё меньше. Несмотря на огромные потери со стороны врага, количество тварей, казалось бы, не уменьшилось. Бойцы падали один за другим, а они продолжали свой натиск, не останавливаясь даже на то, чтобы отведать свежей крови. Взгляд парня упал на крышу здания, с которой был нанесён решающий для этой битвы удар. На ней, как будто не желая участвовать в этом безумии, сидело нечто и с интересом смотрело на протекающую битву. Поза у существа была совершенно расслабленная, остатки волос развевались по ветру. Всё тело было покрыто костяными наростами, напоминающими рога, а кожа имела оттенок, схожий с цветом покойника. Их взгляды встретились, и можно было поклясться, что тварь на крыше улыбнулась. Именно так. Не оскалилась, а совершенно осознанно улыбнулась. Чья-то рука с медвежьей силой хлопнула Яна по спине и увлекла за собой в кучу защищающихся людей.
Почему он не нападал? Это он ранил капитана? Каковы его цели? Ян не заметил, как ворвался в строй бойцов, а окровавленные руки потянули его к раненому в надежде, что он сможет хоть чем-то помочь. Всё это время Ян чувствовал, как его затылок сверлит пристальный взгляд. Существо всё также следило за ним.
Рауд лежал на земле в окружении медиков, которые боролись за его жизнь. Зрелище было не из приятных, левая рука и часть груди почернела, дорогой доспех оплавился и причинял владельцу неистовую боль. Вокруг руки сидело несколько человек, пара из которых пыталась вытянуть раскалённый металл своей силой, другая сразу же обрабатывала открывшиеся участки кожи. Капитан корчился от агонии, но не смел произносить ни звука, молча пережидая эту пытку. Руки Яна сами полезли в сумку, отыскивая самые драгоценные из флаконов, и начал откупоривать их один за другим, вливая в открытый рот капитана только ему одному известные микстуры. Следующие флаконы полетели в медиков с кратким объяснением, что делать. «Пусть сегодня мы и погибнем, но с капитаном, направляющим нас прямо в ад».
Внезапно звуки битвы стали стихать.
— Сомкнуть ряды! — люди вокруг зашевелились, прижимаясь ближе друг к другу. Запах горелого мяса и крови неприятно защекотал нос. Кто-то рванул прочь от группы солдат в попытке спастись. — Не отходить от капитана! — солдат неподалеку упал на колени, слёзы потекли по его лицу. — Держать строй! — заместитель капитана выкрикивал один и тот же приказ раз за разом, но и у него самого сейчас дрожал голос.
