Благодаря Тейлор прелюдии снова стали приносить мне удовольствие. Раньше либо телке настолько не терпелось залезть мне на член, что я едва успевал узнать ее имя, либо мне так хотелось ее раздеть, что мы даже не целовались. А с Тейлор я не хочу ничего пропускать. Я хочу узнать каждый сантиметр ее тела, дать ей все испытать. Я у нее первый, и я хочу быть чертовски уверен, что делаю все правильно.
Мой телефон вибрирует на тумбочке рядом с Тейлор.
– Не возьмешь? – спрашиваю я.
Она передает мне телефон. На экране горит незнакомый номер, и я хмурюсь.
– Да? – отвечаю я, продолжая гладить Тейлор по длинным волосам. – Здорово, брат.
Каждый мускул в моем теле напрягается. Кай. Этот ублюдок.
– Откуда у тебя этот номер? – холодно спрашиваю я.
Тейлор вопросительно на меня смотрит.
– Не злись, братан. Я выведал его у одного из твоих парней в клубе в Буффало. – Наверняка Баки. Этот парниша разболтает свой пин-код от банковской карты, если хорошо попросить. – Кучка гребаных слабаков, эти твои качки.
– Что ж, забудь его. Я уже тебе говорил…
– Полегче, брат. Я пришел с миром. Слушай, на этих выходных я буду в Бостоне. Давай встретимся, поговорим. Это будет полезно для нас обоих.
Да щас. Если Кай что и делает, то только для собственной выгоды.
– Нет, спасибо. – Я заканчиваю звонок и бросаю телефон на пол. Черт возьми.
– Это опять был тот парень? – Тейлор со встревоженным видом отпускает меня и садится, поправляя блузку и застегивая джинсы. – Кай?
– Все хорошо. Забудь об этом. – Я произношу эти слова ей, но на самом деле говорю их себе. С тех пор как Кай снова показался в тот вечер после турнира, я не могу отбросить ощущение ужаса, завязывающееся тугим узлом в животе.
– Конор. Я знаю, что ты чего-то не договариваешь. – Когда Тейлор переводит на меня свой взгляд – искренний, ранимый, – я чувствую себя мерзавцем. – И если ты не готов рассказывать или не доверяешь мне, все в порядке. Но не надо делать вид, будто все это и впрямь ерунда.
Капец.
– Прости. – Я облизываю внезапно пересохшие губы. Чем скорее Тейлор поймет, что она слишком хороша для такого придурка, тем лучше. – Я не хотел ничего говорить, потому что мне нравится человек, которым ты меня считаешь.
Она хмурится.
– Что это значит?
Это значит, что если бы Тейлор понимала, что хорошо для нее, а что – нет, то она бы заблокировала мой номер.
– Это значит, что если бы ты тогда была со мной знакома, то с твоей стороны было бы правильнее бежать от меня прочь.
– Сомневаюсь, что это правда, – говорит она, и эти слова точно удар под дых. У этой девушки столько неоправданной веры в меня. – Просто расскажи мне. Уверена, все не так плохо, как я думаю.
К черту все.
– Последнюю пару лет я пытался сбежать от Кая, потому что раньше был им, – признаюсь я. – Я был по уши в дерьме вместе с ним, с самого детства. Позволял ему уговаривать меня на всякую дичь: вламываться в заброшенные здания, рисовать граффити, воровать в магазинах. –
Не могу расшифровать выражение лица Тейлор, пока я ей все это рассказываю. И я все еще не способен заставить себя признаться в худшем, потому что мне неловко, стыдно за то, чем я был. Ведь я знаю, что это до сих пор во мне, под кожей. Как пятно, намертво впитавшееся в ковер.
– Потом мама вышла за Макса, и мы уехали из того района. Меня отправили в частную школу. – Я пожимаю плечами. – Это, в общем-то, отдалило меня от Кая. Если бы не это, то я, наверное, сейчас сидел бы в тюрьме. Повяз бы в том же дерьме, которое погубило Кая.
Тейлор долго на меня смотрит. Молча, задумчиво. Я не осознаю, что задержал дыхание, пока она сама не выдыхает.
– Это все?
– Да, – вслух говорю я. – Ну, по сути, да.
Господи, я такой мерзавец. Трус.
– У всех есть прошлое, Конор. Мы все лажали, совершали ошибки. – У нее мягкий голос, но он звенит уверенностью. – Мне плевать, каким ты был раньше. Важно только то, какой ты сейчас.
Я мрачно хмыкаю.
– Тебе легко говорить. Ты из Кембриджа.
– А это-то тут при чем?
