– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Это дом тренера Дженсена. Сорок два на Манчестер-Роуд.
– Но этот дом Чада…
У меня вырывается невольный смешок.
– Слушай, детка, давай сыграем в игру…
– Ну да, сейчас самое время!
– …Она называется «Угадай имя тренера Дженсена».
Короткая пауза. Тейлор бледнеет.
– О боже. ЕГО ЗОВУТ ЧАД?
– Его зовут Чад, – выдавливаю я сквозь хохот. Я никак не могу перестать смеяться. Знаю, знаю, ублюдская реакция, но кто бы мог, мать его, подумать, что все так обернется?
Тейлор злобно на меня смотрит, как будто это я во всем виноват, и я могу только представить, что творится у нее в голове. Я знаю, что тренер Дженсен – классный мужик, но Тейлор это невдомек. Сейчас она наверняка спрашивает себя, хотела бы она, чтобы кто-то вроде меня, кто-то вроде Хантера или Фостера или любого из этих хоккеистов писал маме сообщения в директ.
Если честно, я не могу ее винить. Хоккеисты – это сущее наказание. Мы животные.
Цифры на моей приборной панели меняются с 7:13 на 7:14. Я смотрю на дом тренера. На окне гостиной шевелится занавеска.
– Ти? – зову я.
Она прижимает пальцы к вискам и тяжело выдыхает.
– Давай поскорее закончим с этим, – говорит она.
Не успеваем мы дойти до крыльца, как распахивается входная дверь и выходит Бренна.
– Ох, это идеально! – Она качает головой с выражением притворной жалости на лице. – Вот тупица.
– Это она мне, – заверяю я Тейлор.
– Естественно, – отвечает моя девушка.
Девочки обнимаются и делают комплименты нарядам друг друга. Я уже позабыл, что надето на Тейлор, потому что занят тем, что пытаюсь понять, станем ли мы братом и сестрой, если ее мама выйдет за тренера, и только потом понимаю, что мы с тренером не родственники. Мой мозг подзавис.
– У тебя еще есть время сбежать, Кон, – советует Бренна. – Иди. Беги, сексуальный завоеватель – викинг.
Тейлор изучающе на меня смотрит.
– Что? – требую ответа я.
– Ты и правда похож на сексуального завоевателя-викинга. – Она берет мою ладонь и крепко ее сжимает. – И ты никуда не пойдешь, Тор. Ты мой напарник, помнишь?
– Я согласился на эту работу до того, как мы узнали, что твоя мама трахается с моим Чадом.
– Она трахается с моим
– Может, мы не будем обсуждать сексуальную жизнь наших родителей? – умоляет Тейлор. – Ну пожалуйста.
– Хорошая мысль. – Бренна открывает дверь шире и берет наши пальто, вешая их в прихожей. – Ты серьезно не знал? – спрашивает она меня.
– А ты? От предупреждения я бы не отказался. – Я слышу голоса в дальней части дома и делаю вывод, что все на кухне.
– Я знала, что встречусь с ребенком папиной новой девушки, но я понятия не имела, что это Тейлор – или что она приведет тебя. Это самый прекрасный вечер в моей жизни. – Бренна бежит на кухню опережая нас. Чертова стукачка. – Эй, папа! Тут один из твоих головорезов.
Тренер морщится, когда мы заворачиваем за угол и видим его и стройную блондинку, стоящих у стола и высматривающих на сырной тарелке кусочек повкуснее.
Я сглатываю.
– Эм, привет, тренер.
– Что ты тут делаешь, Эдвардс? – рычит тренер. – Если Дэвенпорт опять в тюрьме, скажи ему, что он останется там на всю ночь. Я не буду опять платить за него зало… – Он замолкает, когда замечает Тейлор.
Блондинка смотрит на дочь и поднимает бровь.
– Привет, мам. Это Конор. Конор, это моя мама. Доктор Айрис Марш.
– Приятно познакомиться, доктор Мам – в смысле, доктор Марш. Блин.
– Следи за языком! – ругает меня Бренна, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не показать ей средний палец.
После неловкого знакомства девушки идут в столовую, а я остаюсь помогать тренеру на кухне. Не знаю точно, как загладить свою вину после того, как я назвал Айрис «Доктор Мам». У меня не было подобных знакомств с родителями со средней школы. И то в тот раз папа Дафны Кейн просто прогнал меня со своей подъездной дорожки за то, что я пользовался его мусорными баками как рампой для скейтборда.
– Как насчет пива? – говорю я, открывая холодильник.
Он вырывает его из моей руки и захлопывает дверцу.
– Не будь сегодня кретином, Эдвардс. – Боже, они с Бренной так похожи. Это пугает.
– Мне двадцать один, – тяну я. – Вы это знаете.
– Плевать. – Тренер резко проводит ладонью по своей короткой стрижке. Он одет в костюм и галстук, и от него исходит запах одеколона и средства после бритья. Это его стандартная униформа каждый раз, когда необходимо присутствовать на нудном мероприятии под лозунгом «улыбаемся и машем» в кампусе. Не могу сказать точно, каким я ожидал увидеть тренера на свидании, но точно не таким.
– Единственное, что ты сегодня попробуешь, – вода, сок или мой кулак, – предупреждает он.
– Звучит потрясающе.
Убийственный взгляд прерывает мой сарказм.
– Эдвардс. Я не знаю, чем заслужил это проклятие и за какие грехи мне придется провести ужин с одним из вас, болванов – наверное, я в прошлой жизни сбил единорога или поджег детский дом, – но если ты сегодня будешь вести себя как идиот, я заставлю тебя тренироваться до изнеможения каждый день до окончания четвертого курса.
