- Спасибо, - странно, что визитка не именная - только номер телефона и адрес, но хрен с ней, прячу в карман, возвращаясь к разговору. – Что за проект и почему прослушивание «закрытое»? Если честно, не склонен наивно верить таким предложениям, еще и тому, что поступило от мужчины, одетого столь таинственно.
Добро смеется, позволяя гусиным лапкам в уголке глаз углубиться и расползтись дальше к вискам. Интересно, сколько ему? Хотя, впрочем, нет, не интересно.
- Да, и вправду звучит странно. Закрытое… Наверное, я не совсем точно выразился, больше ограниченное на вход, считай, что это был первый этап, и ты его успешно прошел. Проект? Новая альтернативная рок-группа, больше, за неимением достаточной информации, ничего не могу сказать, лишь посоветовать: не упускай шанс, кто знает, может ты тот, кто нам нужен?
- Что же, спасибо за приглашение, приму к сведению.
- Главное, не откладывай в долгий ящик. В среду в двенадцать, - мужчина махнул рукой на прощанье и, затянув туже пояс на плаще, удалился.
***
В итоге, совершенно логично, в свой далеко не выходной день, в среду, я топчусь за кулисами концертного холла «El Rey» на Бульваре Уилшир. И пускай ввиду своей особенности, к назначенному времени я опоздал, я все же успел вполглаза оглядеть здесь все. Местечко, скажу честно, не из дешевых, пышущее лоском и дороговизной. И заметить это успел не я один: Двенадцать и Тринадцать (без каких-либо дополнительных знакомств, я решаю называть участников по присвоенным нам порядковым номерам) уже с полчаса трутся у стены, то и дело выглядывая из-за приоткрывающихся кулис, парни комментируют каждый вздох судей, не переставая восхищаться здешней обстановкой, отчего-то придавая ей явно куда большее значение, чем следовало.
Дабы не слушать их весьма громкие перешептывания, я собираюсь отвлечься на музыку, но, как назло, в спешке оставил наушники дома. Делать нечего, невольно я продолжаю быть третьим безучастным участником их беседы. Через пару минут оказывается - не зря.
- Вон тот слева из судейской коллегии, видишь его? – обращается Тринадцать к Двенадцати. Складывается впечатление, познакомились они отнюдь не сегодня. – Он тебе никого не напоминает? Покрути шестеренками в голове и скажи, что мне не одному кажется. Это то, о чем я думаю? – с надеждой спрашивает участник.
Сидящих перед сценой за столом отсюда мне не видно, поэтому о ком говорит Тринадцать, мне остается только гадать, но факт лицезрения судьи не так уж и важен, важна сама суть, и произнесенное позже Двенадцатью повергает меня в немой шок:
- Не кажется, я точно его видел, знакомое лицо, так сказать, весомая шишка на дереве музыкальной индустрии! - я делаю незаметно пару шагов, чтобы в самый нужный момент быть ближе, потому что оба вдруг убавляют децибелы в голосе, и когда Двенадцать продолжает, оказываюсь совсем рядом. – Генпродюсер лэйбла «Sumerian Records» собственной персоной, я же говорил тебе, что тут не все так просто, только представь, каких бабок стоит арендовать для прослушивания этот холл, да и с группой все встает на свои места, «под крышей» этого мерча захочет быть даже уже прославившийся «бойз-бенд».
Осознавая всю необычайность заварившейся каши, я буквально прилипаю к стене. В раздумьях над сказанным, не замечаю, как номера сменялись один за другим.
Так что же это получается?
Организатор прослушивания - известный музыкальный лэйбл, так почему же из желающих попасть в новую группу хотя бы на правах чувака, гремящего на фоне в маракасы, здесь не выстроилась целая очередь? Возможно, слова мужика с визиткой были взаправду – первый этап уже пройден, и сейчас стоит как следует собрать все силы и порвать напоследок жопу, но выложиться на все двести?
Не понимая до конца, как поступить и каким способом привлечь внимание судей, я решаю все же послушать внутренний голос, перед тем как над ухом звучит:
- Семнадцатый, твой выход!
***
Оказавшись на сцене, вдруг неожиданно понимаю, что даже не подумал, какую песню хочу исполнить. Треклятое, невесть откуда взявшееся волнение тремором отдает в руки. Хватаюсь крепче за гриф, наконец обращая внимание на сидящих за столом судей, среди незнакомых мне четырех человек в центре ожидаемо находится и уже известный мужчина – тот самый, что пригласил сюда. Интересно, какая же роль во всем этом «спектакле» отведена ему?
- Представьтесь, - начинает один из судей, и я, взяв себя в руки, раскрываю рот.
- Меня зовут Алекс, близкие друзья называют Лексом.
- Сколько тебе?
- Двадцать два.
- Как долго занимаешься музыкой?
- На улице играю около восьми лет, в двенадцать родители отдали в музыкальную школу, я окончил ее с отличием, из инструментов владею навыками игры на фортепьяно, но основной упор последних лет исключительно делаю на эту красотку, - приподнимаю за гриф свою слегка потертую «Yamaha».
Мужчина-шляпа наклоняется к тому самому генпродюсеру и что-то шепчет на ухо, дождавшись короткого согласного кивка, обращается ко мне:
- Не мог бы ты начать с песни, которой завершил свое выступление в тот вечер? А после можешь исполнить любую на свое усмотрение.
