- Все тут же бросаемся лизать ему подошвы? Тебе мало его вида супергероя, с которым он сюда заявился? У него же на лице написано «спаситель пришел, всем встать», а ты еще выгораживать его принялся. Парень знает себе цену и знает, на что идет, поэтому моя реакция – уместный ответ на его довольную рожу, - вторил своим предыдущим словам Хилл, продолжая соответствовать своему Интернет-образу «кожаного подонка». Данное прозвище парень получил за свой неизменный стиль, как не трудно догадаться, за кожаные обтягивающие штаны, косуху или жилетку – незаменимые атрибуты повседнева и концертных вылазок, а «подонка» за отношение ко всему по жизни. И не смотря на все это «кожаный подонок» умел торговать лицом, подкупая им любую реакцию на свои выходки. Все девочки тащатся от плохих мальчиков. А от красивых плохих мальчиков просто текут.
«Спасибо», - одними губами произнес я, глядя в глаза Кэмерону – его легкая улыбка в ответ, еще больше помогла облегчить напряжение.
- Что же, вынести друг другу мозг вы еще успеете, поэтому поспешу забрать Лекса с собой и передать в руки стилисту, раз уж согласился стать членом группы, то и соответствующе выглядеть должен, - Фэрри проигнорировал нападки Хилла и просто увел меня из студии.
И чего, спрашивается, я сюда приходил?
Вот так знакомство – ничего не скажешь.
***
И вот за два часа, сидя в крутящемся туда-сюда кресле, практически прилипая взмокшей задницей к кожаному сиденью, я узнал о себе много нового и «интересного»: стилист Эмма, порхая вокруг меня с ножницами, завершая отрывистыми размашистыми движениями «чик-чик» мой образ, охотно комментировала каждое изменение, поспешно, с видом матери настоятельницы раздавая советы направо и налево. Так я узнал, что мой природный цвет глаз вовсе не подходит моему лицу, к слову, созданному той же самой природой, поэтому с лёгкой руки мне зрячему в оба глаза были выписаны линзы-нулевки, меняющие цвет с серо-зелёных на кристально-голубой. В итоге после, совершенно волшебным образом, оказалось, что былую актуальность утратил и цвет моих волос: «Слишком серо, к арийским глазам нужен соответствующий оттенок на твоей голове», -помешивая светлую краску в миске, Эмма принялась придавать перегидроленным мгновенье назад цыплячьим прядкам «благородный» блонд. Выравнивая пинцетом брови (какие-то пару секунд показались мне сущим адом, кажется, я уже начал забывать, что стал участником мужской металкор-группы), стилист посвятила меня в очередные огрехи, допущенные в процессе моего создания: заметная только ей асимметрия глаз, горбинка на носу, совершенно негармонично смотрящаяся с высокими скулами и, на минуточку, женская форма губ. Но зато подбородок (представить только) удостоился гордого звания «сексуальный и волевой».
В итоге, без предварительных подглядываний, как в шоу «из чудовища в красавицу» (как минимум по словам Эммы это звучало именно так, и плевать, что для половины своих знакомых женского пола я был «очень даже ничего!») меня повернули к зеркалу. В этот момент, конечно же, лицо Эммы передавало истинно-верный смысл ее мыслей «поклоняйся мне, нищеброд, я сделала из тебя конфетку, отработаешь после». Но никаких разительных перемен я в зеркале не увидел. Да, блондином я смотрелся немного эффектней, и пускай к этому цвету я не успел привыкнуть, трезво оценить, что он мне шел, как никакой другой, я мог. И глаза, не сказал бы, что мои на фоне голубых смотрелись, как грязные колеса от внедорожника, но отполированные диски легковушки оказались в более выигрышном положении. А все остальные манипуляции стилиста остались мной не замечены. Волосы укоротила не сильно, только пару сантиметров у висков, а затылок и вовсе оставила не тронутым – по-прежнему прикрывали шею. Но оттюнингованный с ее легкой руки я себе определенно нравился.
***
- Ты только сильно не зацикливайся на своих обновках и внешнем виде, не забывай, что работа – первоочередная задача, а легенду и образ мы тебе позже придумаем, еще есть время, так что сейчас берись за групповые тренировки и слушай нашего звукача, он плохого не посоветует, - Фэрри скрылся за дверью, оставив нас с группой наедине, и меня с дополнительным ощущением того, что вырез на майке слишком глубокий – соски так и норовят ненароком показаться на свет Божий.
Мужчина за стеклом в представлении не нуждался, именно он присутствовал на всех этапах прослушивания (кроме первого) и пока относился к нейтральному лагерю, в чьи интересы входила фактическая проверка моих навыков.
- Текст на стойке, давай попробуем начать с этой песни, - послышался голос Стивенса из динамиков.
Я согласно кивнул и, оглядевшись по сторонам, по инерции двинулся в сторону гитары, припаркованной на стенде с инструментами. Хлесткий удар по кисти, заставил резко поднять ошарашенный взгляд и столкнуться с Хиллом.
- Руки прочь, пиздуй к стойке, теперь твой удел – напрягать голосовые связки.
Минуточку.
А вот этого я не понял.
- То есть? А как же моя игра?
