– Тот пистолет, мистер Лоуренс, который оттягивает карман вашего пальто. Надеюсь, у вас есть на него разрешение?
Олджи рассмеялся:
– Ваша взяла, сержант. Да, есть. И извините, что я попытался учить вас вашей работе. – Он выпрямился на стуле. – Хорошо. Вопрос в том, есть ли у Роджера Кверрина какие-нибудь враги среди людей?– Он медленно добавил: – Питер предложил некоего Саймона Тернера.
– Старого Саймона Тернера?– Хардиндж поднял брови.
– Вас это удивляет, сержант?
– Да уж. Они ругались, я знаю. Но Саймон – безвредный старый болтун. Сомневаюсь, хватит ли него храбрости или мозгов сыграть призрака.
Лоуренс глубокомысленно кивнул:
– Ага. Но не мог бы я с ним все-таки поговорить?
– Могли бы,– согласился Хардиндж,– но не поговорите. Старик исчез.
– Что?– поразился Лоуренс.
– Извините. Мне не хотелось казаться мелодраматичным. – Сержант встал и начал собирать поднос. Затем направился в кухню, бросив по пути: – Тернер покинул деревню. Со вчерашнего дня о нем ни слуху ни духу.
Лоуренс задумался, что может означать отсутствие бывшего смотрителя. Он нашел в кармане серебряный портсигар, затем позволил ему вновь выскользнуть из пальцев... Табак помогал ему думать, но он любил, чтобы мысли были конструктивными, а фактов не хватало.
Вернулся Хардиндж. Молодой человек задал вопрос.
Сержант ответил:
– Нет, не думаю, что это что-то значит – что-то зловещее, я имею в виду. Я говорил, что он оставил все свои вещи дома? Ну, говорю сейчас. – Он опустился на стул. – Такое, знаете ли, случалось и прежде. Вероятно, запил и ушел куда-нибудь.
Лоуренсу передалось спокойствие сержанта.
– Это все?
– Все. Нам не о чем волноваться, поверьте,– твердо заявил Хардиндж. – В Бристли ничего не происходит.
Олджи усмехнулся:
– Вы говорите так, словно сожалеете.
–Так и есть,– сказал сержант. На мгновение тень глубокого внутреннего недовольства нарушила спокойствие его глаз. – Поверьте мне, сэр, это не место для честолюбивого человека.
Он замолчал, но Лоуренс знал, что тот имеет в виду. Никакого шанса на громкое дело, которое означает быстрое продвижение... Хардиндж улыбнулся.
– Тем не менее – признал он,– в тихой жизни есть свои преимущества. – Он сменил тему. – Я приду в Кверрин-Хаус этим вечером. Сразу же, как сменюсь и поем.
Олджи с благодарностью кивнул:
– Спасибо. – Он встал. – При небольшой удаче,– добавил он, обращаясь наполовину к себе,– завтра я буду дома. – Он повернулся к двери, а затем внезапное воспоминание заставило его развернуться назад. – Стив будет ждать новостей еще до того, как я вернусь в Лондон. Могу я звонить ему из Кверрин-Хауса?
– О, да. – Хардиндж усмехнулся. – Только если у вас есть секреты, будьте осторожны.
Лоуренс приподнял бровь.
Восприняв это как вопрос, сержант продолжал:
–Хозяйка почтового отделения нашей деревни принимает все звонки. Что ж, мисс Уотсон – приличная старая дева, одна из лучших, но у нее есть некая привычка...
– Забывает повесить трубку?
– Именно.
– Возможно, мне следует говорить иносказаниями.
– Не думаю, что это имеет хоть какое-то значение,– вежливо сказал сержант. – Держу пари, к вечеру весь Бристли узнает, почему вы здесь.
Олджи широко открыл глаза.
– Почтовое отделение мисс Уотсон,– напомнил ему Хардиндж,– напротив отделения полиции.
– О!– улыбнулся молодой человек. – И я пришел сюда с Питером.
– В самом деле? Тогда никакой тайны больше нет. Она, должно быть, видела вас. И есть только одна причина, почему Кверрины должны сегодня принимать незнакомцев.
– Она знает о намерении Роджера?
– Вся деревня знает.
– Полагаю,– заметил Лоуренс,– эта леди способна сложить два и два?
– И получить сорок четыре!
Олджи Лоуренс медленно направлялся к Кверрин-Хаусу, расстегнув серый плащ и удобно, если не изящно, засунув руки в карманы брюк. Мягкая зеленая шляпа, как обычно сдвинутая на белокурый затылок, придавала ему несколько залихватский вид. Даже его автоматический пистолет, настойчиво напоминающий о себе постукиванием по бедру во время ходьбы, почти не нарушал вновь обретенного душевного равновесия.
Спокойствие и эффективность сержанта Хардинджа произвели на него очень сильное впечатление. Теперь у него есть, сказал себе Олджи, по крайней мере один надежный союзник. Что касается Питера... Лоуренс самодовольно подумал, что страхи младшего Кверрина были явно невротическими. Хладнокровный лондонец никогда им не уступит...
Олджи бодро продолжал путь.
Он не стал врываться в логово получившей такую нелестную характеристику мисс Уотсон, но мельком увидел ее, когда выходил из отделения полиции. Сверкание очков за поспешно задвинутой шторой в почтовом отделении напротив убедило его, что официальные обязанности леди не препятствуют ей держать полицейское отделение под самым строгим постоянным наблюдением.
Он не возражал. Если вся деревня узнает, что он прибыл охранять Роджера Кверрина, то праздные недоброжелатели могут передумать. Тем лучше, подумал Олджи. Мне не нужны проблемы.
После изгиба дороги Лоуренс обошел высокую группу кустов, вынул руки из карманов и остановился в некотором изумлении.
