Когда женщина его привлекала, он жил моментом и готов был сказать или сделать все, чтобы ее соблазнить; иногда, может быть, даже сам верил в то, что говорит, – хотя не думаю. Для начала обычно надо было вызвать сочувствие к его трагическому положению: тюрьма, ссылка, жена и ребенок остались в другой стране. Некоторым женщинам этого горячего интереса со стороны блестящего, обаятельного мужчины было достаточно. Одна из них мне сказала: “Что я могла поделать? Он так этого хотел”.
Характерный ответ уставшей сопротивляться женщины: я дала, чтоб отстал.
Спросила ли её Эллендея: А ты-то хоть кончила?
И если спросила, то что ответила счастливица?
Эллендея продолжает вспоминать:
Он был ревнивым собственником и при этом лишенным трезвости. Он мог оставить женщину на полгода, а вернувшись, удивляться, что она за это время успела выйти замуж. Изображалось это так, что его отвергли.
В его глазах любая привлекательная женщина, даже жена приятеля (нет сомнений, что она имела в виду среди прочих и себя – М. А.), была желанной добычей. А в основе была идея, что правит всем эстетика, что творчество связано с сексуальностью, и к тому же эротика – противоядие от страха смерти и т. д. Все это вполне в характере литературной богемы, но есть еще громадное, пригодное для жатвы поле старшекурсниц. На его взгляд, девушки знают, на что они идут, – а если не знают, самое время узнать.
Представляю, сколько date rapes Бродский похвально совершил, избежав грядущих законов, когда за связь профессора со студенткой убивали его карьеру и выгоняли из университета. Другой лауреат Нобелевской премии J. M. Coetzee даже написал по этому поводу роман Disgrace – см. моё эссе Бесчестье для мужчин15.
Здесь сказывалась советская, циничная, безжалостная сторона его натуры. Он весело осуждал женатых приятелей за романы на стороне – при том что сам соблазнял замужних женщин. Он был романтически беспечен. Однажды, вернувшись из Рима, он дал мне короткую комическую сводку: вот я в частном саду, и за мной гоняется князь, потому что я был с княгиней…
Главный вопрос: догнал ли Бродского князь и коль догнал, как он отомстил за свои рога?
Довольный муж, раскрывшая от счастья рот жена и мужик из России
То, что Бродский прихватывал Эллендею, сомнений никаких нет:
Мы с Иосифом вдвоем сидели за столом. Дети оставили на столе две манжеты от игрушечного детектора лжи. Это было примитивное устройство, измерявшее изменения кровяного давления, но Иосиф заинтересовался. Давай их попробуем, сказал он. Он надел на меня манжеты и с торжествующим видом спросил, практикую ли я определенные занятия сексом в одиночку. Я сказала: да; стрелка подпрыгнула до середины.
Совокуплялась ли Эллендея с Бродским и как к этому отнёсся Карл? Муж, прекрасно зная Бродского как ёбаря (скорее – бабника, ведь у ёбаря должны быть сильные сердце и дыхалка), понимал, что поэт будет приставать к его очаровательной жене. Вполне возможно, что Карл закрывал на это глаза, угощая голодного самца из России своей жёнушкой, которой тоже требовалось сексуальное разнообразие, легко оправдываемое интеллектуальным восхищением Бродским. Сомнительно, чтобы они занимались любовью втроём – ревность и эгоистические любовные черты Бродского не позволили бы этого.
Ещё одно характерное замечание Эллендеи:
