Королевский гвардеец перекувырнулся через круп своего коня, и Изак, встав, чтобы поприветствовать победителя, взялся за эфес меча. Но хотя победил чужеземец, люди все-таки приветствовали его громом аплодисментов.
Подняв копье высоко над головой, Везна поблагодарил каждую из трибун, проехал к центру поля, отсалютовал Изаку и королю, после чего поспешил к своему лежащему без движения поверженному противнику, перед которым стоял на коленях королевский врач. Но к тому моменту, как граф приблизился, врач уже помогал побледневшему рыцарю подняться на ноги. У Солнечной Пчелы было сломало запястье, а гордость пострадала не меньше, чем живот, но все-таки он нашел в себе силы дрожащей рукой протянуть графу полученный от Тилы шарф.
Везна рассмеялся и потрепал рыцаря по плечу. От дурного настроения графа не осталось и следа.
– Не беспокойтесь, вы скоро поправитесь, – бодро пообещал Везна. – А шарф оставьте себе – пусть он напоминает вам о том, что нужно обращать больше внимания на своего противника.
Он снова обернулся к публике, которая не выказывала недовольства тем, что ее любимый герой был унижен, к тому же чужеземцем. Даже аристократы и зажиточные горожане бросали цветы к ногам Везны.
Все успокоились лишь тогда, когда в королевской ложе поднялся на ноги герольд. Изак заметил, что дамы из Белого круга не присоединились к общим приветствиям, а Херолен Джекс пристально рассматривает фарланского героя.
– Ваше величество, милорды, дамы и госиода! – выкрикнул герольд, но король прервал его, прикоснувшись к плечу.
Герольд удивленно обернулся, и король жестом велел ему сесть, сам же поднялся и заговорил:
– Уважаемые жители Нарканга!
Ему пришлось сделать паузу, поскольку его начали приветствовать с трибун. Простой народ любил короля, потому что тот принес городу процветание и вернул людям самоуважение и чувство гордости за свой дом. Когда Эмин Тонал пришел к власти, Нарканг был самым обычным заурядным городом, а теперь сам кранн Фарлана, избранный Нартиса, приехал, чтобы искать дружбы короля. Приятно было приветствовать красивого правителя, доказавшего свой военный гений на поле брани, никогда не отступавшего перед риском и смело бравшегося за самые отчаянные предприятия.
Король обвел взглядом подданных, несколько секунд наслаждался их ликованием, а потом поднял руку, прося тишины.
– Поскольку этот фарланский мошенник сильно облегчил мой кошелек, я не желаю давать ему передышки. Между графом Везной и Хероленом Джексом возникло недоразумение. Они разрешат это дело чести здесь и сейчас в рыцарском поединке.
Все головы повернулись к противоположной трибуне, где восседал Херолен Джекс, потягивая вино из серебряного кубка.
Тот ничего не сказал, молча неотрывно глядя на Везну, который взял у пажа свой меч и привесил к поясу. Потом граф снова сел на коня и приготовился.
– Я думал, поединок состоится позже… – наконец проговорил Джекс – и лишь после паузы добавил, как подобает: – Ваше величество.
У него был низкий, хорошо поставленный голос. По всем трибунам пронесся вздох.
– Да, поединок был назначен на более позднее время, но я передумал. Мне кажется, я имею на это право, будучи монархом этого королевства.
Голос Эмина звучал теперь очень твердо.
Все зрители прижались к спинкам сидений, с беспокойством глядя на королевских гвардейцев на турнирном поле, но те ничего не предпринимали. Джекс, казалось, обдумывал слова короля. Наконец он пожал плечами, отшвырнул кубок, встал и скинул плащ. Оказавшиеся под плащом доспехи засверкали разными цветами. Кираса, наплечные пластины и кольчуга имели рисунок, напоминающий чешую, и отливали на солнце синим и зеленым. Очень похожие на кожу рептилии, доспехи удивляли своей красотой не меньше, чем позолоченные доспехи Солнечной Пчелы. Пират подтянул пояс с мечом и поднял шлем.
– В таком случае, ваше величество, я хотел бы внести небольшую поправку в детали поединка.
Он взмахнул рукой, подавая сигнал, и женщина рядом с ним закричала.
Краешком глаза Изак заметил нацеленный на него арбалет. Но едва убийца выстрелил, Михн очутился перед Изаком, закрыв его щитом. Коран оказался еще проворнее: он выставил перед королем большой прямоугольный щит, который до этого прятал за троном; его мощная рука дрогнула, когда раздались два громких шлепка.
Изак наблюдал за Кораном: телохранитель приходил в себя, глядя на два железных болта, наконечник одного из которых пробил стальную пластину щита в дюйме от его глаза.
Наступившая было на мгновение тишина взорвалась настоящим хаосом.
Эолис весело сверкнул в солнечных лучах. Из горла Изак вырвалось рычание: пришло время кровавой бойни. Кранн надел шлем, словно отринув свой человеческий облик и заменив его серебряной маской.
Потоки магической энергии витали в воздухе, люди растерянно метались туда-сюда или хватались за оружие. Вокруг королевской ложи то и дело сверкали вспышки: это маги защищали короля и давали его людям время, чтобы уйти.
