— Знаешь, кого по таким объявлениям набирают? — с умным видом заявил Павел.
Мы с Наташкой пожали плечами. Паша шепнул нам на ухо название самой древней профессии, Наташка заохала, а я смутилась.
— Нет, мы тут ничего толкового не найдем, — объявил Денис, но все равно продолжил листать газету.
Мы сидели на ступеньках старого закрытого кинотеатра. Красивый полукруглый вход и старые расписанные вандалами стенды под афиши будоражили мое воображение. Я сидела и представляла, как к кинотеатру подъезжает черный лимузин и из него выходит красивая актриса в красном платье, в сопровождении элегантного кавалера. Вокруг папарацци, все щелкают вспышками, а она гордо идет по ступенькам на премьеру своего фильма. Напротив кинотеатра стояло трехэтажное здание с высокими тонированными окнами от пола до потолка. У двери, с вытянутой позолоченной ручкой, стоял мужчина в черном, видимо охранник.
— Ас-тар-та, Астарта, ресторан. — прочитала я надпись на дверях, — как интересно. Если снаружи такая красота, то внутри, наверное, вообще глаз не оторвать.
— Нравится? — спросил Паша.
— Да.
— Работала бы там?
— Да, а кем?
— Это мы сейчас узнаем, — ответил Паша и направился через дорогу к охраннику.
— Паша, ты куда? — крикнула я ему вслед.
— Харизма, интеллект, смекалка, — проговорил сам себе Денис и свернул газету, — не удивлюсь, если он тебе сейчас вот так сходу работу там найдет, совсем не удивлюсь.
Мы втроем уставились на Пашку, беседующего с охранником. Пашка был высокий, а охранник оказался еще выше. Пашка замахал нам руками и позвал меня.
— С Богом, — подтолкнул меня Денис, Наташка промолчала.
Я подошла к дверям ресторана.
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
Охранник ничего не ответил, осмотрел меня и достал телефон.
— Танюш, — заговорил он в трубку, — тут девочка на работу хочет устроиться. Да. Нормальная. Студентка. Да, хорошо.
— Жди, — приказал охранник.
Мы стояли молча. Пашка с умным видом рассматривал небо, охранник сверлил меня взглядом. В его правом ухе торчал черный наушник, он приложил к нему руку и с каменным лицом сказал мне:
— Проходи.
— Хорошо, спасибо, — испуганно сказала я, и бросив взгляд на довольное лицо Пашки, вошла внутрь.
В небольшом коридоре меня встретила девушка в коротеньком черном платьице и таком же коротеньком белом фартуке. Провела меня мимо гардеробной и завела в большой зал.
В зале на большом расстоянии друг от друга стояли круглые столики. В глубине зала, у стены, была сцена, на сцене стояли музыкальные инструменты и стойка с микрофоном. Широкая лестница вела на второй этаж. На втором этаже также стояли столики, они были ограждены друг от друга тяжелыми бордовыми шторами. Посетителей практически не было. Девушка провела меня через барную стойку, и мы спустились в подвал. В подвале стоял еще один охранник и прикрывал собой вход в коридор с несколькими дверями. Девушка провела меня к одной из дверей, мы вошли внутрь.
Я оказалась в просторном кабинете, облицованном деревом. В углу кабинета стоял квадратный горшок с большим бонсаем. В центре стоял стол из красного дерева, за столом сидел мужчина, а за его спиной, на стене, между двух резных панелей, извивался нарисованный черный дракон.
— Это по работе, Владимир Петрович, — рапортовала девушка и, как мне показалось, чуть склонила голову перед мужчиной.
— Спасибо, Танюш, — ответил мужчина приятным низким голосом.
Танюша вышла. Я осталась один на один с Владимиром Петровичем. На нем была белая футболка поло с расстегнутыми пуговицами, его черные густые волосы были зализаны назад, на руке блестели часы на металлическом ремешке.
— Присаживайся, студенточка, — указал он на кожаное кресло напротив.
Я плюхнулась в кресло, оно оказалось мягче, чем я предполагала. Голубые глаза забегали по моему лицу, опустились ниже, я почувствовала себя очень неуютно. И тут же в голове мелькнула вакансия из газеты, где требовались молодые неопытные массажистки.
— Как зовут? — спросил он.
— Надя, — робко ответила я.
— Местная?
— Нет.
— Где учишься?
— На театральное поступила.
— На театральное? — оживился Владимир. — А почему робкая такая?
— Не знаю.
— У моего друга брат театральное окончил, потом в театр поступил, ушел, не понравилось ему.
Я кивала головой.
— Официанткой будешь работать? — спросил он.
— Да, буду, — уверенно сказала я, — сколько платить будете?
— Стандартно. Работать будешь посменно, двадцатка в месяц выйдет, если будешь дополнительно смены брать, я тебе сверху еще накину. За красивые глаза тоже добавить могу, — улыбнулся он.
— Не надо, — отрезала я. И в голове снова промелькнула проклятая вакансия.
— Не надо, так не надо. Чаевые, что получишь, все твое. Ни с кем делиться не надо. Тебе восемнадцать-то есть?
— Почти! В ноябре день рождения, — испугалась я, вдруг не возьмет.
— Хорошо, давай пока официально трудоустраиваться не будем. Ты работай, я заплачу. Не бойся, не обману. Слово даю.
— Хорошо, — сказала я, встала и протянула руку. Я в фильмах видела, что с такими дяденьками сделки через рукопожатие заключают.
