— Я хотел поступить в театральное, хотел, но не мечтал, как например, Надюха, — продолжил Паша и неожиданно вплел меня в свой рассказ. — У меня мама в театральном училась, не здесь, в другом городе. Она у меня не местная. Когда она заканчивала учебу, ей предлагали работу в театре, но она отказалась, так как в ее жизни появился мой отец. И на момент выпуска из института в мамином животе уже плавал я. Естественно, ни о какой работе в театре не могло быть и речи, папа взял маму и привез ее сюда. Мама родила меня и три года сидела со мной дома. Когда у нее наконец-то получилось пристроить меня в детский сад, она пошла пробоваться в наш драмтеатр, но ее не взяли. Она пошла в Тюз, в молодежный театр — везде отказ. Ну и короче, тогда она решила создать свой театр. Открыла небольшую театральную студию и стала с детками заниматься. Спектакли, концерты и все такое. И меня, естественно, к театру приучила. Мне сначала, честно скажу, не очень нравилось, а потом полюбил я это дело, втянулся. И когда встал вопрос куда поступать, я выбрал театральное. Но если бы не поступил, я бы не расстроился. Стал бы, ну не знаю, бухгалтером или юристом. Вот так. Нет, вы не подумайте, я рад, что поступил! Просто я считаю, что все в жизни не случайно. Если суждено мне стать актером — стану. Вот.
— Фаталист, — сказал кто-то из студентов.
— Пусть будет так, — согласился Пашка.
— Спасибо Паша. Интересно. Дальше, — произнес Добровольский.
— Меня зовут Надежда Димитрова… — робко начала я.
— Надюха! — перебил меня Смак.
— Я рада, что поступила. Для меня это такое счастье, — я говорила с остановками, потому что чувствовала, как слезы подступают, чувства переполняли, рвались наружу. Я студентка театрального, рядом со мной друзья и добрый Добровольский, который сделает из меня актрису, а в моей сумочке лежит синий, замечательный студенческий билет, который завтра утром подтвердит мне, что все это не сон.
— Не реви, Надюха! — снова вмешался Смаковский.
— Я, правда, очень рада, — выговорила я, придушив в себе будоражащие меня эмоции.
— Да поняли мы уже, — выпалила Инна.
— Спасибо, Надюш, дальше, — скомандовал Добровольский.
— Я Денис Лебедев. С детства занимаюсь балетом, пробовал поступить в хореографическое училище, но меня не взяли, сказали, что слишком крупный. Тогда я понял, что стучу не в те двери. И начал заниматься театром. Сначала не нравилось, а потом, как говорит Смак, втянулся. Жалею, что сразу не пошел этим путем, много времени на танцы потратил, но ничего, думаю мне это пригодится.
— Интересно. Что танцевать умеешь? — поинтересовался Добровольский.
— Да, почти все. Вальс, румба, джаз. Балетные партии могу. Мама из меня Барышникова сделать хотела.
Мы засмеялись. Трудно было представить, что такой крепкий, крупный парень может танцевать балетные партии.
— Заинтриговал, — не удержался Паша, — покажи что-нибудь из балета, а?
— Да, да, — поддержали идею остальные ребята и захлопали.
Я тоже захлопала. Вот так, оказывается я ничего не знаю о моих друзьях. Ну ладно Паша, мы с ним редко виделись, но Денис. Я жила с ним целый месяц бок о бок и не разузнала о нем ничего.
— Да ну вас, — отмахивался Денис.
— Значит не можешь, значит врешь. Перед Надюхой выделываешься, — не успокаивался Паша.
— Ничего я не вру!
— Тогда покажи! Константин Сергеевич, ну, надавите на него по-профессиональному, по-преподавательски, ну, интересно сил нет, — настаивал Паша.
— Да, да, — подключились студенты.
— Денис, мне уже и самому стало интересно, — засмеялся Добровольский.
— Вот пристали… я же в брюках! — защищался Денис.
— Сымай! — крикнул кто-то из девчонок, а остальные поддержали.
— Мне в трусах тут прыгать?!
— А ты стесняешься что ли? Или трусы дырявые? — задирал его Смак.
Добровольский смеялся вместе со всеми. Денис тем временем встал и под девчачьи ахи охи снял брюки. Вышел в середину. Суровый, вечно хмурый парень, начал плавно поднимать руки, подключились ноги. Все движения были очень мягкими, легкими. Денис закрутился на месте, затем отошел в сторону, разбежался и в прыжке сделал шпагат. Его сильное крепкое тело на мгновение застыло в воздухе и мягко опустилось на паркет. Денис выполнил еще пару движений, затем остановился и присел в поклоне.
— Лебедь, красава! — захлопал Смаковский.
Все стали аплодировать.
— Денис, ты меня удивил, — сказал Добровольский.
— Да ладно, — отмахивался Денис, заметно краснея, и натягивал на себя брюки.
— Денис, нет слов, — прошептала я ему, когда он вернулся на место, — почему ты не рассказал мне?
— Перестань. Это не то, чем стоить гордится, — опять нахмурился Денис.
Мы продолжили знакомиться, ребята также рассказывали о себе. Многие старались упомянуть о своих достижениях, кто хорошо поет, кто танцует, некоторые демонстрировали свои навыки. Но никто не мог переплюнуть Дениса. Денис Лебедев удивил и затмил всех.
— Я рад, что вы все разные. Нам предстоит пройти интересный путь от простых упражнений, отрывков из пьес, до полноценных спектаклей.
