Холод сидел в первых рядах рядом с Добровольским. Его фамилия ему действительно подходила. Безразличное выражение лица, холодный, отстраненный взгляд. Полнейшее равнодушие к происходящему. Инна тем временем воспользовалась проектором и по команде на экране стали появляться фотографии.
— Ужас! Откуда она их взяла?! — я, сгорая со стыда за одногрупницу, высказалась вслух.
— Соцсети, — разъяснили мне одногрупники.
Я, конечно, знала, что такое соцсети, но у меня их не было. Может, я бы и хотела попробовать завести свою страничку, но как это сделать с кнопочного телефона? Нет и ладно. И вообще, что должно быть у человека в голове, чтобы выставлять свои личные фото на всеобщее обозрение. Комплекс неполноценности? Хотя по фотографиям Холода нельзя было сказать, что у него есть такие. Инна продолжала петь дифирамбы Дмитрию, подкрепляя слова снимками на экране.
— Самый сильный и спортивный, — говорила Инна.
На экране высветилось фото Дмитрия на сноуборде, затем летняя фотография, где наш преподаватель, с веревками на плечах, стоял топлес на фоне какой-то горы, потом снимок, где он стоит на руках на вершине этой же горы.
— Веселый, молодой.
Фотография с вечеринки, где Дмитрий, улыбающийся во весь рот, танцевал в окружении друзей, меня удивила. Трудно было представить, что веселый парень со снимка и парень, сидящий с каменным лицом в зале, — один и тот же человек.
— С добротой в глазах, активный.
Где она доброту разглядела? Его доброту под микроскопом не увидеть. На экране возникла фотография со студенческих времен. Дмитрий стоял на сцене в пиратской шляпе, расстегнутой белой рубашке и со шпагой в руках. Снова улыбка во весь рот. И волосы. В этом я, пожалуй, соглашусь с Инной. Волосы у него шикарные. Длинные светлые локоны ниже плеч, я парней с такой внешностью только в американских фильмах видела.
— Вот такой он наш любимый, дорогой и уже совсем родной Дмитрий Анатольевич!
Инна закончила свое шоу, спустилась со сцены и вручила преподавателю красную коробочку с бантиком.
— А это что? — спросила я у ребят за кулисами.
— Что-то от себя, мы не в курсе, — пожали плечами ребята.
Мое участие в капустнике было незаметным. Я выскакивала на сцену с подтанцовкой и, стоя в дальнем ряду, пыталась танцевать, таскала реквизит, выполняла роль массовки. Другие ребята были более активны и ставили номера под себя, чтобы и педагогам угодить и себя показать. Мне на подобное не хватало смелости и воображения, я не знала, что я могу такого показать, чем удивить, поэтому роль массовки меня не огорчала. Мне приятно просто быть задействованной в творческом процессе.
Одногрупники предложили встретить новый год всем вместе в баре «Богема», а перед этим сходить на каток. На каток я согласилась, а в бар идти отказалась. Мой начальник хорошо платил за работу в новогоднюю ночь. Чем больше народа, тем больше зарплата. В нашем ресторане за месяц до конца года были забронированы все столики. Я не хотела упускать такой хорошей возможности заработать.
На центральной площади города, рядом с драматическим театром, была установлена елка и тут же был залит огромный каток. Жители города с удовольствием придавались зимней забаве в канун праздничной ночи. На катке было людно и шумно. Мы с Денисом встретились заранее и вместе пришли на каток. Здесь же взяли в аренду коньки, и вышли на лед.
На коньках я каталась также, как и танцевала — никак. Денис держал меня за руку, вместе мы объезжали каток по кругу в поисках наших одногрупников. По пути нам встретились Тася и Пашка. Они катались вдвоем за ручку, не замечая никого вокруг. Мы с Денисом по-доброму посмеялись над Пашкой и его тайной симпатии, которая уже давно совсем не тайная, но отвлекать парочку и создавать им дискомфорт своим присутствием мы не стали. В ярком розовом шарфе, рисуя лезвием узоры на льду, каталась Инна. Заприметив нас, она быстро сменила траекторию и подъехала к нам, окатив стружкой снега от резкого торможения.
— Димитрова, и на катке ничего не можешь? — съехидничала она. Я промолчала в ответ.
— Дай мне Надюху на минутку, покажу ей кое-что, — обратилась она к Денису.
— Вернешь в целости и сохранности, — строго ответил Денис, передавая мою руку Инне.
— Расслабься, не обижу.
Инна быстро покатила меня вдоль катка и остановилась у бортика.
— Смотри, — сказала она, указывая на противоположную сторону.
Я долго вглядывалась в толпу, пытаясь понять, кого она мне показывает и наконец увидела. Дмитрий Анатольевич в белом свитере и жилетке поверх него, со своими собранными в полухвост волосами общался с высокой блондинкой. У девушки были длинные распущенные волосы, на ногах черные обтягивающие стройные ноги леггинсы, а сверху также, как у Холода, был надет белый свитер и жилетка. Они выглядели, как пара. Она ему что-то рассказывала, улыбаясь и хитро всматриваясь в его глаза. Он выглядел отстраненным, но изредка улыбка проскальзывала на его лице. Девушка отъехала от него, сделала красивый пирует. Я увидела ее лицо и поняла, что мы с ней уже встречались. Это была та девушка из бара, с которой беседовала Заречная.
