Компания молодых ребят смотрела на меня через стекло. Это были одногрупники Наташки в перемешку с незнакомыми мне ребятами. Они смеялись, тыкали в меня пальцем, кто-то вовсе не обращал на меня внимания, сидел, уткнувшись в телефон. В их помещении было дымно, на полу стоял кальян, там же валялись пустые бутылки, вещи. Их было больше десяти человек. Прямо перед стеклом стояла Инна. Она была в своей повседневной одежде. Похоже, что выступать она не собиралась. Вытянув в руке телефон, она с радостным выражением лица снимала на видео мой позор.
— Что ты делаешь? — обратилась я к ней через стекло.
Шумоизоляция не позволила мне услышать ответ. Но, судя по бурным эмоциям на лице, она получала удовольствие от происходящего.
— Откройте двери, придурки, — не выдержала я и стукнула по стеклу.
Инна захохотала и перекинулась словами с ребятами. В компании я увидела Наташку. С наполненным бокалом в руках она сидела на коленях у своего одногрупника Адама — любимчика Огорельцевой. Высокий, фактурный брюнет, сидел на низком диване, расставив ноги, и оценивающе разглядывал меня через стекло. В его руке был микрофон, он поднес его ко рту и сказал:
— Танцуй, — его приказ прозвучал в колонках за моей спиной.
— Иди к черту! — ответила я и снова хлопнула рукой по стеклу.
— Осторожно, не поранься, — засмеялся Адам.
Мне не нравятся эти игры, надо бежать отсюда. Я снова бросилась к дверям и стала лупить по ним кулаками.
— Не порти имущество, денег не хватит, чтобы расплатиться, — говорил Адам.
— Она заработает, — прозвучал в колонках Наташкин голос.
Это настоящее предательство. Я развернулась к неадекватной публике, нашла глазами Наташку и посмотрела на нее. Ей было весело. Она смеялась вместе со всеми. Ее поведение было неестественным, наигранным. Я предположила, что она перебрала с алкоголем, но даже это не может оправдать ее поведение.
— Наташ, Наташа, — я стучала по стеклу, пытаясь обратить на себя внимание подруги.
Наташка демонстративно отвернулась от меня и стала прижиматься к Адаму, нашептывая ему на ухо.
— Вы меня достали! Откройте двери! — закричала я, чувствуя, как в горле образовался спазм.
— Жди. Я иду, — бросил мне через микрофон Адам и вальяжно покинул помещение.
Инна замахала мне рукой, притянув внимание на себя, она скорчила мне рожу и, подойдя к стене, нажала на выключатель. Свет в помещении с гостями погас. Я снова видела перед собой только стекло со своим отражением.
— Вот и я, — ко мне вошел Адам.
— Вы с ума сошли!
— Немного.
— Так. Отойди, дай мне выйти.
— Станцуй для меня и я тебя отпущу.
— Не подходи, — сказала я, выставив вперед руки.
— Уже подошел, — Адам развел мои руки в стороны, подошел вплотную и выдохнул мне в лицо. Запах был отвратительный. Смесь табака и алкоголя.
Он положил свои руки мне на бедра и начал покачивать ими из стороны в сторону.
— Убери руки! — выкрикнула я и оттолкнула его.
— Я лишь хочу, чтобы ты станцевала для меня. Тебе сложно? А так, согласна? — Адам достал из кармана джинс пачку денег и бросил мне в лицо.
— Тебе нужны деньги? Танцуй. Я хочу, — он требовал своего.
— Что ты себе позволяешь! Я напишу заявление в деканат и тебя отчислят.
— Меня никто не отчислит, даже с твоим заявлением. А вот тебя могут.
— Это с чего?
— Все знают каким местом ты деньги в Астарте зарабатываешь.
— Вы все с ума сошли? Я работаю официанткой! Официанткой! Понимаешь?
— Нет. В деканате тоже не поймут. Здесь, как и везде решают связи. У меня связи есть, а у тебя?
— Что тебе нужно от меня?
— Сегодня я хочу танец, — он ухватил меня рукой за промежность, сжал в кулак ткань боди и притянул к себе.
— Будешь со мной и у тебя будет все, работа, роли, деньги. У меня отец в министерстве.
— Пошел ты!
Я изловчилась и ударила парня коленом в живот, он этого не ожидал, удар получился хороший. Адам согнулся, а я не стала тратить время понапрасну, обхватила его сбоку и бросила через бедро. Адреналин зашкаливал. Уроки сценического боя меня спасли. Пока Адам приходил в себя и неуклюже пытался подняться с пола я рванула к дверям. Я била ее ногами и руками, громко кричала.
— Заречная! Открой! Быстро!
— Сейчас я тебе открою, — невнятно промямлил с пола Адам.
Я стянула с ноги туфлю, ухватила ее за каблук и подошла к стеклу.
— Заречная! Если не откроешь, я разнесу это стекло и вас всех! — я паниковала, мне было страшно. Изображая бесстрашие, я начала стучать по стеклу. Тем временем Адам успел подползти ко мне и схватить меня за ногу. Я пыталась стрясти с себя его руки, но не переставала кричать и сыпать угрозами в адрес Заречной.
— Ненормальная, мы пошутить хотели! Что ты тут устроила?! — показалась в дверях Заречная с возмущенным лицом.
Я резко дернула ногой, избавляясь от рук Адама и бросилась к дверям. Толкнув Заречную, я бежала в коридор, из коридора в гримерку. Схватив в охапку свои вещи, не переодеваясь, я выскочила из клуба на мороз в черном боди и одной босоножке. Мне казалось, что за мной гонятся мои однокурсники, но преследователей не было. Пробежав пару кварталов, я завернула за угол многоэтажного дома и быстро переоделась. Меня трясло, но не от холода.
