— Давай, — выдохнув, согласилась я, не скрывая своего отчаяния.
— Долго мучиться будешь? — к нам подошел Дмитрий Анатольевич и обратился ко мне.
— Я стараюсь. У меня не получается.
— Твоя рука прошла, схалтурить в этот раз не получится, оценку придется отрабатывать.
— Я не собираюсь халтурить! — возмутилась я. — Я просто не могу! У меня не получается! У меня сил не хватает.
— Здесь сила не нужна.
— Тогда что нужно? Объясните, я не понимаю, — все больше раздражалась я.
— Успокойся, я объясню, — невозмутимо смотрели на меня холодные глаза.
— Я спокойна!
— Покажи, как ты делаешь, — попросил он, выждав небольшую паузу.
Я приобняла партнершу, которая была чуть не вдвое выше и шире меня, и попыталась перекинуть ее.
— Ты тянешь ее, поэтому она падает. Нужно задать импульс и отпустить, она сама все сделает. Пробуй еще раз.
Я попробовала снова, не получилось. Теперь упала я.
— Ты вцепилась в нее, и она утянула тебя за собой.
— Я уже ничего не понимаю, — процедила я, сдерживая раздражение.
— Иди сюда, — он подозвал меня к себе.
— Смотри, вот я тебя держу, совсем легко, видишь? — он аккуратно прижал меня к себе.
— Вижу, — пробурчала я, ощущая его близость.
— А сейчас, оп.
В миг я перевернулась в воздухе и встала на ноги, не успев сообразить, что произошло.
— Зачем так резко? — возмутилась я, от страха вцепившись в его футболку.
— Не резко. Нормально, — холодно ответил он.
— А мне было резко, — я не хотела уступать.
— Препираться со мной будешь?
— Не было таких планов.
— А какие были? На халяву получить зачет?
— Почему вы так обо мне думаете? — моему возмущению не было предела.
— Сужу по твоим действиям.
— Я вам говорю, у меня не получается. Это не потому, что хочу схалтурить, просто не могу сделать. Я не понимаю.
— Смотри еще раз.
Он снова притянул меня к себе. Мы были слишком близко друг к другу. Он чуть подтолкнул меня бедром, я сделала оборот в воздухе.
— Поняла? — спросил он.
— Нет, не поняла, — я поняла лишь одно, мне было принципиально важным «не понять».
— Еще раз, — он снова притянул меня к себе, я сделала быстрый оборот.
— Поняла?
— Нет, не поняла!
— Еще раз.
Мы снова выполнили упражнение. От частых оборотов у меня закружилась голова, я присела на мат.
— Теперь понятно? — равнодушно спросил меня Дмитрий Анатольевич.
— Нет, блин, не понятно! — выпалила я. Ребята замолчали, прекратили выполнять задание и с осуждением наблюдали за мной. Я испугалась. Я позволила себе лишнего, я это поняла, мне было страшно поднять голову и посмотреть ему в глаза.
— Я тебе все показал, объяснил, слушать меня ты не хочешь, разбирайся сама, — сказал он и пошел к ребятам.
— В жизни своей разбирайся, — вырвалось у меня.
Дмитрий Анатольевич остановился. Его спина, не спеша, развернулась, он посмотрел на меня.
— Повтори, — потребовал преподаватель.
— Ничего, — я ощутила стыд за свои слова.
— Я сказал повтори, — с нажимом снова потребовал он.
— Извините, — я опустила глаза.
Я не знаю, что на меня нашло. Зачем я это ляпнула? Мне сложно контролировать себя в его присутствии. Я все время вспоминаю Элизу. Я помню как она обнимала его, как нагло смотрела на меня, как показывала мне свое превосходство. И почему меня это так задевает? Какое мне вообще дело, что между ними происходит?
— Для тебя занятие окончено. Выйди из аудитории, — сказал он мне.
Я покинула помещение, не поднимая головы, стыдясь своих слов, своего поведения. Воспользовавшись свободным временем, я зашла в деканат, чтобы внести плату за обучение. В этот раз я платила вперед, сразу за два месяца. Моя бесконечная работа летом радовала своим результатом. У меня появились мои первые накопления, я с уверенностью могла заявить, что с оплатой учебы в этом курсе проблем не будет. Но из-за постоянной работы, без выходных, иногда в две смены, я совсем измоталась. Летом, когда все отдыхали, у меня даже не было возможности приехать в родной город к брату. Чувство вины давило на меня. Я стала замечать за собой нервозность, вспыльчивость и неприятную апатию.
— Знаешь, если на твоем курсе кого-нибудь отчислят с бюджетного места, то это место можешь занять ты. С разрешения Константина Сергеевича, кончено. В таком случае ты будешь учиться на бюджете, у тебя будет место в общежитии, даже стипендию сможешь получать, — сказал мне декан.
— Правда, так можно? — удивилась я.
— Да. Хочу, чтобы ты об этом знала. Если возникнут трудности, не отчаивайся, приходи, что-нибудь придумаем, — улыбнулся декан.
— У меня все хорошо, — заверила я. — Спасибо за информацию, буду иметь в виду.
