Отойдя чуть в сторонку, он сел на влажный мох на противоположном склоне, оперся о еловый ствол. Так и сидел не шевелясь, и его постепенно окутывала тьма. Казалось совершенно невероятным, чтобы Бреде появился здесь. Аксель же был уверен в том, что это случится. Он вслушивался в осенний вечер: шелест верхушек деревьев, самолет летит к аэропорту Гардермуэн. Потом тишина. Если бы кто-то приближался к шалашу, он услышал бы это с большого расстояния.
Перевалило за полночь. В ложбину позади него начал задувать ветер. Температура упала, пожалуй, ниже нуля. Из-за туч время от времени выплывал месяц. Аксель плотно запахнулся в куртку, но теплее не стало. Посидев еще несколько минут, он поднялся и двинулся к шалашу. Улегся там, завернувшись в отдающее плесенью шерстяное одеяло. Сквозь прореху в пластике был виден кусочек черного неба. «У Бреде было вполне достаточно возможностей взять на себя ответственность за свой поступок, Аксель. Ему нисколько не поможет, что ты прощаешь ему то, что он совершил». — «Не отсылай его из дому, пожалуйста! Бреде не хотел». Когда отец отвечает, его голос звучит сдержанно, но Аксель слышит в нем сдерживаемый гнев, нечто, что может вызвать взрыв, сделай он неверный шаг, — взрыв, который разнесет его в клочья. Он не осмеливается ничего больше говорить, и тут отец кладет руку ему на плечо: «Я ценю, что ты хотел защитить его, Аксель. Ты хороший мальчик. Ты всегда сумеешь ответить за свои поступки. Но знай, что для некоторых деяний прощения нет».
«Бреде, — подумал Аксель, лежа теперь в шалаше, — я не хотел, чтобы так получилось! И когда я здесь лежу и всматриваюсь в темноту, мне мерещится тонюсенькая пелена, отделяющая твою жизнь от моей. Достаточно всего только легкого дуновения, чтобы я стал таким, как ты, и чтобы не было возврата назад».
Может быть, он заснул. Внезапно прореху в пластике что-то закрыло, какое-то лицо. Он вздрогнул и спиной вперед выбрался наружу. Выпрямляясь, услышал удаляющиеся шаги. Увидел исчезающую между деревьями тень.
— Стой! — крикнул он и кинулся вдогонку.
Остановился на взгорке и прислушался: чуть впереди кто-то бежал в сторону озерца. Он бросился туда со всех ног, запутался в вереске и споткнулся.
Фигура убегавшего появилась впереди, возле перевернутой лодки, миновала ее и пустилась дальше вдоль берега. Аксель поднажал, нагнал убегавшего, схватил его за плечо. Тот попытался вывернуться. Аксель обхватил его вокруг пояса и швырнул на землю, уперся коленом ему в грудь, выхватил из кармана фонарик и направил мужчине в лицо.
— Бреде! — крикнул он.
Тот крепко зажмурился от яркого света. У него были длинные седые волосы, борода и ввалившиеся глаза. Должно быть, ему было уже за шестьдесят. От него терпко воняло мочой.
— Ну чё вам надо? — захныкал он.
Аксель закусил губу и выругался про себя: «Возьми-ка себя в руки! Ты ведь не думал, что это Бреде!»
— Так это вы живете в шалаше?
Старый бродяга неуверенно кивнул.
— Больше здесь никто не обитает?
Тот затряс головой, высвободил руку и держал ее перед собой как щит.
— Вы теперь убьете меня? — пробормотал он.
