Вихрь мыслей мгновенно пронёсся в голове девушки, она похолодела от ужаса, проклиная себя за неосмотрительность и визит к абсолютно незнакомому мужику (да ещё и садисту) домой. Сократ переместил руку с ножом к животу и, будто играясь, провёл кончиком по коже. У Ани перехватило дыхание, глаза расширились от страха и, мысленно сожалея, что назад пути нет, она вдруг вспомнила про стоп-слово. Глубоко вздохнув и набрав побольше воздуха онемевшими губами, чтобы сказать «стоп», она почувствовала, как холодное лезвие поддевает остывший воск и удаляет его с кожи. Нерешительно замерев, она вдруг поняла, для чего понадобился нож, и вздохнула с облегчением. Ей вдруг даже стало стыдно за мимолетное недоверие и за то, что сочла его маньяком. Счистив основную часть воска, Сократ принялся развязывать узлы на веревках, освобождая девушку. Аня взглянула на свои руки и увидела четкие яркие узоры отпечатавшихся на коже верёвок. Окончательно развязав, он опрокинул ее на кровать и сразу же грубо взял. Никаких ласк, никаких поцелуев. Аня вскрикнула от раздирающей боли, когда его половой орган резко проник совсем не в то место, в которое мужчина и женщина обычно занимаются секанс. Аню никогда не имели так грубо, и лицо залилось хлынувшими слезами боли и унижения. Беспомощно всхлипывая, она ожидала, когда, наконец, все это закончится, в то время, как в ее теле начали нарастать приятные волны удовольствия, и, вскоре всхлипывания девушки переросли в стоны наслаждения. Закончив, Сократ бросил через плечо:
– Можешь одеться,– и вышел из комнаты.
Какое-то время Аня лежала, подрагивая, и переваривая в голове то, что сейчас произошло. Вовсе не так она представляла себе секс в БДСМ, далеко не так. Ожидания рушились как карточный домик. Но самым пугающим было то, что ей все это нравилось… Помня о правилах, установленных для неё, Аня на четвереньках вышла из комнаты, в которой находилась, и проследовала туда, где лежала ее одежда. Сократ стоял возле окна и разговаривал с кем-то по телефону. Одевшись, девушка застыла на коленях, ожидая, когда он закончит разговор. Попрощавшись с собеседником, мужчина повернулся в ее сторону, подошёл к креслу и присел.
– К ноге, сука. – девушка мгновенно оказалось возле него и прижалась щекой к мужской голени. Ей не хотелось уходить, и поэтому волна сожаления захлестнула ее, когда Сократ поспешным движением расстегнул ошейник и положил его на подлокотник кресла.
– Свободна. Можешь встать с колен и идти.
– А… А можно спросить?– Аня с надеждой заглянула ему в глаза. Увидев в ответ положительный кивок головой, она продолжила:
– А… вот секс, он у всех такой, без поцелуев и… и в то место, куда меня Вы…– не договорив, она вздохнула, вопросительно посмотрев на него.
– Какое мне дело до того, как у всех? Что касается меня – мне не нравится целовать рабынь в губы, и нравится иметь их в зад. Я же тебе говорил, что мне нужна рабыня, вещь. Что тебя удивляет?
– Вы сказали рабынь, то есть, у Вас их много?
– Какое твое дело? Твоя единственная задача – доставлять удовольствие Хозяину, а не считать, сколько у него рабынь и женщин. Ревность не позволю, усекла? Ты можешь принадлежать мне, но не я тебе. Помни своё место, если хочешь и дальше продолжать встречи.
Аня робко замолчала. Через несколько секунд, любопытство вновь пересилило нерешительность:
– А отношения у Вас с рабынями возможны?
– Смотря какие ты имеешь ввиду отношения. Я могу взять тебя под ошейник на постоянной основе, и тогда вся твоя жизнь за пределами этой квартиры будет тоже принадлежать моей воле. Ты будешь подчиняться мне во всех аспектах твоей жизни, а не только в пределах встречи. Это может произойти, если я этого захочу, и если ты будешь готова. Это непростой шаг, и совершаться он должен осознанно. Если ты говоришь об отношениях равноправных, как у мужчины с женщиной, то нет, и быть не может. С обычной женщиной да, но не с рабыней. Помни своё место.
С этими словами он встал, дав понять, что разговор окончен. Аня тоже поднялась и направилась к выходу.
Девушка выбежала из подъезда и взглянула на часы: 22.15. Окрылённое чувство радости захватило ее. Аня вдруг почувствовала себя свободной и счастливой. И так стало вдруг хорошо и легко, что она весело рассмеялась в голос. Густой снег падал на землю и на Анины пальчики, пока она набирала в телефоне номер такси. Юлька в банном полотенце ошарашенно посторонилась, когда Аня ворвалась к ней в квартиру:
– Ты чего на ночь глядя, подруга? – маленькие голубые глаза Юли округлились, а пухлые губы раскрылись от удивления. Полное раскрасневшееся лицо и запах шампуня говорили о том, что она поспешно покинула ванну, чтобы открыть дверь поздней гостье.
