— Ничего не понимаю, — с досадой повторил Ливен, — что за чертовщина там творится?
— Будь я проклят! — изумленно отозвался старший офицер, — да это же тот катер, что ушел накануне из Дальнего, на буксире «Бедового».
— Так вот кого преследовали японцы. Давайте-ка спросим у них, что такого они совершили этой ночью, что бедняга Баранов слег с нервным расстройством.
— Насколько я знаю, Николай Васильевич, слег после возвращения по минным полям, — хохотнул старший офицер «Боярина».
— Сейчас мы все узнаем, — не поддержал его веселья Ливен.
За прошедшие двое суток Рощаковский и его подчиненные столько раз рисковали жизнью, что даже казавшая уже неминуемой гибель, а затем чудесное спасение, оставили моряков совершенно равнодушными. Только неугомонный Ванька радостно размахивал своей бескозыркой приветствуя спасителей и восторженно вопил: — «ура»!
— Где это вы странствовали, Михаил Сергеевич? — узнал его Семенов.
— На Эллиотах, господин капитан второго ранга, — отрапортовал голосом смертельно уставшего человека лейтенант.
— Вот как, и что, удачно сходили?
— Японская эскадра ушла вчера вечером. Ночью мы подорвали миной один из трех оставшихся на рейде броненосцев.
— Черт возьми, да это самая лучшая новость, какую я слышал за последнее время!
— И эту новость должен как можно скорее узнать адмирал! — прервал Ливен словоохотливость своего старшего офицера.
Повинуясь его приказу, один из миноносцев принял на борт Рощаковского и быстро развернувшись, побежал к эскадре. Тем временем «Ретвизанчика» подняли на шлюпбалках крейсера и, закрепив по-походному, двинулись дальше.
— Гляньте-ка, вашскобродие, — привлек внимание Семенова боцман. — Разрази меня гром, если это не Ванька, слуга великокняжеский!
— А ведь верно, — удивленно протянул тот, — Эй, добрый молодец, ты откуда тут взялся?
— Так что, ваше высокоблагородие, на авантюру ходил! — бодро отрапортовал кофишенк, отдавая честь.
— Ишь ты, на авантюру! Это как же тебя Алексей Михайлович отпустил?
— А он не знает, — потупился мальчишка.
— Драть тебя не кому, — мрачно заключил стоящий рядом Селиверстов, под общий хохот.
— Ну, это вы, господин хороший, зря, — ответил, отсмеявшись, боцман, — Никодим Архипыч такого не спустит!
— Чего напали на мальчонку, — попробовал заступиться унтер с «Ретвизанчика», — он и японцев первым заметил и вообще…
— Да ты, Ваня, герой? — удивился Семенов и заговорщицки подмигнув, спросил, — а может все-таки перейдешь к нам на «Боярин», мы тогда тебя в обиду никому не дадим!
— От Архипыча все одно не скрыться, — мрачно ответил мальчишка, снова вызвав приступ всеобщего веселья.
— Вот что, — распорядился старший офицер, — подвиги ваши потом разберем, а пока ступайте вниз. Вас там покормят, я распоряжусь.
— Покорнейше благодарим! — вытянулись моряки.
Через полчаса едва стоящий на ногах Рощаковский был на «Пересвете». Выслушав доклад лейтенанта, Иессен на секунду задумался. Все шло, как он и рассчитывал. Главные силы японцев ушли, оставив без должного прикрытия транспорты и созданные на берегу запасы. И хотя острова защищены минами, но сами они невелики и спрятаться от корабельной артиллерии там негде. Те батареи, что успели поставить японцы, вряд ли имеют тяжелые орудия. А поврежденный броненосец — просто подарок судьбы! Неужели получилось?
По иронии судьбы, в этот момент адмирал Насиба тоже слушал доклад командира «Сазанами». И это доклад ему очень не нравился.
— Так вы говорите, сюда идет «Боярин» и миноносцы?
— Так точно ваше превосходительство!
— А броненосцы?
— Но ведь русские броненосцы ушли к Чемульпо!
— Быстроходные броненосцы, капитан-лейтенант, но у русских по донесению разведки боеспособны еще «Полтава», «Николай» и возможно «Севастополь». Если они идут следом нам придется нелегко.
— Отдайте приказ, ваше превосходительство, и мы загоним гайдзинов в их нору, в которой они трусливо прячутся!
— Если бы «Ясима» не пострадал этой ночью, я бы не колеблясь, вышел им навстречу. Но у нас остался только «Фудзи», а «Чин-иен» не справится даже с «Николаем»!
— Вы хотите отступить? Но есть же еще крейсера…
— Нет, конечно, просто нашему «Фудзи» придется сегодня попотеть за двоих. Поднимайте пары, сегодня у нас много работы.
Черная неделя японского императорского флота продолжалась, но Насиба еще этого не знал. Адмирал Того бросившийся искать русские броненосцы там где их не было сделал первую ошибку, а его младший флагман выйдя на встречу приближавшимся русским вторую. И эта роковая ошибка стоила ему жизни.
