- Вот вы его и впишите, - предложил генерал, следивший за тем, как его солдаты перекладывают раненого с кровати на носилки.
- Но я его не знаю!
- И я не знаю, - пожал плечами генерал, наконец, оборачиваясь к совершенно сбитому с толку Стеймацкому. - У него же не было документов, и сопроводительного письма не было. Так что даже не знаю, что вам посоветовать. Простите, служба.
- Честь имею! - коротко кивнул он Николаю Евграфовичу, завершая разговор, и, повернувшись, пошел за солдатами, вынесшими уже раненого в коридор.
- Честь имею! - щелкнул каблуками полковник Шуг и тоже пошел прочь.
Задержался в палате только штатский. Он обвел взглядом койки, на которых лежало еще трое безнадежных, находившихся, как и следовало ожидать, без сознания, задержал его на мгновение на притихшей и даже как будто уменьшившейся в размерах Синицыной, и, наконец, посмотрел в глаза Николаю Евграфовичу.
- Дело, конечно, ваше, господин профессор, - сказал он тихо. - Но я бы его похоронил.
- Кого? - не понял Стеймацкий.
- Безымянного майора, - пояснил штатский. - Умер и похоронен. Все.
- Но ведь ... - Николай Евграфович поднял руку с зажатой в ней распиской генерала. - А это?
- А что это? - спросил мужчина, быстро взглянув на записку. - Тут не написано даже что именно изъял генерал Уваров, или кого. Может быть раненого, а может быть, тумбочку прикроватную. Решайте сами, господин профессор. Но лично я вам скажу так, нет человека, нет проблемы. Честь имею.
И не сказав больше ни слова, так и оставшийся не названным по имени странный этот штатский господин кивнул, повернулся и быстрым шагом поспешил вслед ушедшим.
"Нет человека, - повторил про себя Стеймацкий. - Нет ..."
"
Geoffrey Chaucer, The Parson's Tale
Булат Окуджава
Глава 1. Все дороги
1.
Аспид - международному террористу Карлу Аспиду инкриминировали убийства и руководство убийствами в общей сложности более ста человек в девятнадцати странах мира. Суды высшей инстанции королевства Нидерланды, Русского каганата и республики Аргентиназаочно приговорили его к смертной казни, еще в шести странах он - так же заочно - был приговорен к пожизненному заключению, но поймать Аспида так и не удалось. Лишь в 1992 году по достоверным данным двух независимых источников стало известно о смертиКарла Аспида в январе 1991 года. Настоящее его имя и место захоронения так и остались неизвестны.
"
Песенка эта, являвшаяся, по-видимому, шлягером по эту сторону Атлантики, преследовала его, начиная с Гибралтара, но имени автора он, вроде бы, ни разу не слышал. Иначе бы запомнил. Впрочем, не суть важно. Кто бы ни написал эти слова, и как бы этот кто-то ни пытался скрыть свои истинные мысли за ироническим отыгрышем и стилизацией под английский "моряцкий" фольклор, мужик этот кое-что о жизни знал, а то, что это был именно мужик, а не баба, и к гадалке не ходи. Мужик, разумеется, хотя песня звучала - и надо отдать должное, звучала совсем не плохо - и в женском исполнении тоже. В Гибралтаре ее пел мужчина в сопровождении оркестра, в Касабланке - тоже мужчина, но уже другой и под гитару, а в Иерусалиме, хоть и тоже под гитару, но уже женщина. Впрочем, все они пели по-русски, так что догадаться о происхождении песни было не сложно. Русский хит, сказали бы в Аргентине, и были бы, вероятно, правы. Русский. Интонация не лжет.
"
