– Где-то тут был… да вот же он!
– Вашбродь, – обратился к офицеру, пропавший было матрос, – так что, там японец в трюме!
– Живой?
– Ага, так точно, живой еще. Офицер ихний.
– Тогда тащите его сюда, смотри, если и впрямь офицер представлю к кресту!
– Рад стараться! Как будет угодно вашему императорскому высочеству!
– Да я-то тут при чем, – поморщился не любивший официального титулования лейтенант, – так в статусе знака отличия военного ордена написано: взял в плен офицера – достоин креста. А ты его считай что в плен взял, так что если не получишь креста, можешь даже в суд обратиться.
Матросы, возможно впервые в жизни услышавшие, что закон выше воли начальства недоверчиво переглянулись и кинулись за японцем. Не прошло и нескольких минут, как они вернулись, таща на себе раненого находящегося в бессознательном состоянии. Как только его переправили на борт, мотор катера заурчал и тот шустро побежал на внутренний рейд, к родному крейсеру.
– Доброе утро, Алексей Михайлович, – поприветствовал великого князя лейтенант Никитин с борта «Боярина», – я смотрю удачно сходили?
– Более чем, Дмитрий Васильевич, – довольно отвечал ему Алеша, – и японца нашли и пушку сняли, и матросы наши всяким барахлом разжились. Я боялся, что они мне катер потопят.
– Японца?
– Да, раненого. Надо бы ему помощь оказать, да в госпиталь отправить.
– Ну, за этим дело не станет.
– Что с «Новика» слышно? – обратился великий князь к минеру, когда закончилась выгрузка.
– С «Новиком» все хорошо, – пожал плечами лейтенант, – вот только после него в док поставят «Палладу».
– Как это возможно?
– Ничего не поделаешь, приказ наместника, плетью обуха не перешибёшь, – философски заметил Никитин.
– Это, смотря какой, – не согласился с ним Алеша.
– Как прошла ночь? – попытался перевести разговор на другую тему минер.
– Сами, небось, слышали нашу стрельбу.
– Спать хотите?
– Если честно, – сделал мечтательное лицо великий князь, – ужасно!
– Так и отправляйтесь, на батарее днем Берг и один справится.
Однако отправится спать, Алеше не судилось. К борту крейсера подошел «Силач» и стоящий на мостике Балк дурашливо проорал в его сторону:
– Здравия желаю вашему высокоблагородию!
– Что за шутки, Сережа? – удивился коротко сошедшийся с командиром буксира после их последней авантюры великий князь.
– Никаких шуток, моншер, – усмехнулся в бороду гигант, – только что объявили высочайшее повеление. Вся эскадра гудит, обсуждая награды, только вы ничего не знаете.
– Награды?
– Точно так, дружище. Государь наш за сражение 27 января щедр был неимоверно. Особенно «Полтаве» досталось, а вы, ваше императорское, как раз там и были и даже, кажется, в кого-то попали, а злые языки говорят, кого-то браунингом пугали. Так что с вас причитается! Кстати с меня тоже.
– За бой с японцами?
– Берите выше, за спасение «Боярина». Прошу любить и жаловать, я теперь георгиевский кавалер, а вы моншер, помимо второго ранга еще клюкву и Станислава с мечами. Не вижу повода не выпить!
Услышав о наградах, стоящий рядом Никитин заметно помрачнел. Балк, обратив внимание на его состояние, посочувствовал.
– Не журитесь, Дмитрий Васильевич, будут кресты и на вашу долю!
– Ваши бы слова, да богу в уши, Сергей Захарович, а то мне иногда кажется что мы до конца войны в ремонте простоим.
– Что, «Паллада» док занял? – правильно все понял Балк, – послушайте, может вам кессон сделать?
– Кессон?
– Ну, а что «Боевого» давеча чуть не разрезало другим миноносцем, слава богу, успел к «Полтаве» подойти, так там помощь оказали. Ничего, кессон уже сделали – чинят. С Греве вы, полагаю, о материалах договоритесь, попросите по старой дружбе мастеровых у Успенского, да и сделаете. А я вам с установкой пособлю.
– А ведь мысль, право, недурна, – воскликнул с воодушевлением Никитин, но тут же сник, – только качество будет соответствующее. А для нас обводы важны.
– Как знаете, господа. Так что, гуляем? Учтите Алексей Михайлович, отказа я не приму!
– Кто бы сомневался, – усмехнулся Алеша, – ну коли выхода никакого нет, то гуляем.
– В Ласточке?
– Может лучше у меня, – поморщился великий князь, – заодно офицеров с «Боярина» пригласим.
– Возражений нет! Командуйте своим камер-лакеям, чтобы готовились к пирушке.
Вечером в доме великого князя был накрыт великолепный стол. Федор Михайлович превзошел самого себя, и запах от приготовленных им блюд сводил с ума. Прохор, Семен и Ванька в дворцовых ливреях играли роль официантов, а Архипыч занял боевую позицию у ледника приготовившись подавать напитки. Алеша пригласил всех свободных от вахты офицеров «Боярина», но прийти смогли только три мичмана и младший судовой механик Орлов. Остальные были заняты службой. Никитин не без иронии ответил на приглашение, что отпустить старшего офицера на берег может только командир, а вот командира то у них и нет, Балк в свою очередь захватил с собой уже знакомых ему мичмана Якубовского и доктора Августовского. Так что компания подобралась, может и небольшая, но душевная.
