Утром 22 июня 1941 года первые боевые донесения о нарушении воздушных границ на северо-западе немецкими и финскими самолетами передали станции «Ревень». Отличился старший радист заместитель политрука Шутилов, который передал 64 боевых донесения о налетах вражеской авиации на подступы к Ленинграду.
Только к вечеру добрался Осинин на перекладных до Песочной. Тут же получил приказ от Бондаренко:
— Бери машину и жми к полковнику Соловьеву. Он тебя ждет.
Воентехник побаивался начальника службы ВНОС. У него почему-то сложилось мнение, что от встреч с полковником, своей фигурой напоминающим грозного великана, — одни неприятности. Так получилось и при выпуске из академии, когда по милости Соловьева, который был членом комиссии, Осинина вдруг назначили инженером батальона. А ведь Сергей мечтал о научно-исследовательской работе! Ему все и пророчили ее — все-таки был круглым отличником. Но мечта неожиданно отодвинулась настолько далеко, что поневоле Осинин подумал, какая это каверзная штука — жизнь.
«И зачем он меня вызвал? — обеспокоенно заерзал на сиденье Сергей, трясясь в комбатовской эмке по булыжной дороге. Но тут же мысленно одернул себя: — Да о чем это я? До мелочей ли сейчас? Ведь война! Нет, явно что-то срочное и важное».
В штабе корпуса ПВО начальника службы ВНОС в кабинете не оказалось, и Осинин, потоптавшись, открыл дверь рядом, в отдел разведки, подумав, что Соловьев, возможно, находится там. «Может, спросить?» — подумал Сергей. Но в отделе было явно не до Осинина. Трезвонили аппараты, направленцы кого-то вызывали, что-то уточняли, хватались за карты, делая пометки, мимоходом кивнув Осинину, выбегали из кабинета, а возвращаясь, снова хватались за телефоны и требовали какую-то «Фанеру», «Непоседу» или совсем уж несуразное: „«Африку»!.. Срочно «Африку»!..“
«Ну и позывные, нарочно не придумаешь», — усмехнулся про себя Сергей, сочувственно поглядывая на оперативников, даже не пытаясь к кому-либо из них обратиться. Чтобы не мешать, Осинин попятился к выходу и в дверях столкнулся с полковником. От неожиданности остановился, и сразу по ушам резануло:
— Не путайся под ногами… Приехал — жди! — Соловьев легонько, словно пушинку, отодвинул Сергея в сторону и гаркнул: — Быстро сведения по карельскому направлению для доклада начштаба!
Подбежал человек с картой, которую полковник от нетерпения чуть ли не вырвал у него из рук. Не взглянув больше в сторону Осинина, Соловьев стремительно вышел.
Но вскоре снова появился и подозвал инженера радиобатальона к себе.
— Значит, так, рассусоливать мне с тобой, товарищ воентехник первого ранга, некогда. Обстановка… — Он махнул огорченно рукой. — Хотел было побеседовать обстоятельно, потому и вызвал. Но теперь не до разговоров. — Полковник оценивающе окинул взглядом Осинина и шутливо-одобрительно пробасил: — А ты — удалец! «Ревени» к сроку развернул. Идут от них донесения!
Осинин от похвалы зарделся. Начальник службы ВНОС продолжил сурово:
— А теперь слушай задачу, воентехник. Батальону передается станция дальнего обнаружения типа «Редут». Я уже сообщил твоему комбату. Установка стационарная, была экспериментальным полигонным макетом физико-технического института, развернута в Токсове. Необходимо срочно подготовить боевой расчет, принять станцию и начать работу. Кодированные донесения сообщать по телефону на главный пост ВНОС, который мы вот-вот развернем. Для дублирования связи используй радиостанцию. Но лишь в крайних случаях: при обрыве линии и во время налета. Сам понимаешь, чтобы исключить возможность радиоперехвата. Кодовое наименование установки — «Редут-1». Работай в Токсове до тех пор, пока не пришлю на установку инженера. Понятно?
— Так точно, товарищ полковник!
— Да… Инженера мы уже нашли. Ученый, кандидат наук. Может, слышал о Червове? Нет? Ученик профессора Бонч-Бруевича, заведовал лабораторией, магнетроны изобретал. Сам изъявил желание! Теперь призываем в качестве военинженера третьего ранга. Так что тебе ждать недолго… Вопросы есть?
Осинин заколебался на мгновение, но решился и спросил:
— А что, товарищ полковник, «Редут-один» есть, значит, должны быть и другие «Редуты»: второй, третий?..
Соловьев нахмурился, недовольно буркнул:
— Спросил бы что полегче. Радиозавод с выполнением заказа тянет, все чего-то дорабатывает.
Осинина вдруг осенило, и он запальчиво предложил:
— А если в Москву обратиться, попросить пока те два «Редута», которые испытывали при институте связи, когда я был на стажировке?
— Так они и ждут тебя, — усмехнулся Соловьев.