Изменения этого рода коснулись геев всей страны да и остального мира тоже. Вскоре Фронт освобождения геев принудил законодательные собрания штатов и Конгресс обеспечить юридическую защиту геев и лесбиянок в масштабах всего государства. Такие же организации возникали в Канаде, Великобритании, Франции, Германии, Бельгии, Нидерландах, Австралии и Новой Зеландии. 28 июня 1969 года изменило мир — и меня вместе с ним. Весь гнев, какой я обычно обращал на самого себя, вдруг выплеснулся вовне и был отдан борьбе за правое дело. В моем сознании произошел некий сдвиг. Я чувствовал, как во мне рождается новая сила — сила, которая может переменить мою жизнь.
15 июля 1969 года, сразу после полудня, я торопливо вышел из конторы мотеля на поросший травой передний двор и разложил по земле белые простыни — так, что получился большой крест. Мама в ужасе воззрилась на меня, ожидая, видимо, что я того и гляди устрою на дворе религиозное бдение, а потом прижала к щекам ладони и воскликнула: «
Я вглядывался в горизонт и ждал, почти не дыша. Небо было чистым, день солнечным, знамения добрыми. Неподалеку пели и плясали, празднуя то, что представлялось им ответом на их молитвы, «Артисты лунного света» — театральная труппа, которую я поселил в «Эль-Монако». К ужасу мамы, они, повинуясь, надо полагать, какому-то атавистическому порыву, сорвали с себя все одежды и размалевали свои тела губной помадой и грязью. Для меня же, мир словно бы остановился, такой покой царил в нем, несмотря на весь окружающий хаос.
«Вот оно! Вот!» — сказал я себе. На горизонте появилась точка, которая с каждым мгновением увеличивалась в размерах. А следом, словно в подтверждение моих слов, я услышал негромкое «пум-пум-пум» вертолетных винтов. Поначалу звук этот был настолько тихим, что я затруднялся сказать, издают ли его винты или мое колотящееся сердце. Но вскоре я уже ясно различил очертания вертолета и услышал его гудение. Ощущение было такое, что мне на помощь спешит кавалерия. О, принеси мне денег, кавалерия, принеси мне побольше денег!
Через несколько минут большая серебристо-серая с белым машина повисла над моей головой, сдувая с земли простыни да и все, что не было к ней привязано. Я ощутил удары создаваемых винтами вертолета воздушных струй, и вопли мамы потонули в громовом гуле, который порождали эти струи в моей груди. Даже голых «Артистов лунного света» и тех куда-то сдуло. Я отступил назад, наблюдая, как вертолет спускается, точно во сне, с неба и мягко приземляется перед нашей конторой.
Дверь его отъехала в сторону и на землю спрыгнул молодой человек в длинных каштановых кудрях. Одет он был в жилетку, джинсы, «вьетнамки» — а вот рубашки на нем не было.
— Ты Эли? Майк Ланг! Рад тебя видеть, дружок, — улыбаясь во весь рот, сказал он. И пожав мне руку, добавил: — Дорога к вам была долгой.
Я был ошеломлен настолько, что поначалу не смог ничего сказать.
В то утро я прочитал в местной газете «The Times Herald-Record» сообщение о том, что достойные жители Уоллкилла — городка, расположенного всего на пятьдесят миль южнее нас, — отменили «Вудстокский фестиваль музыки и искусства», который должен был состояться на их земле. Городской совет отозвал выданное им поначалу разрешение из страха перед тем, во что может обратить их городок как сам концерт, так и его публика. По оценкам Майкла Ланга, продюсера фестиваля, на концерт могло собраться до пятидесяти тысяч зрителей. И когда городские отцы Уоллкилла представили себе, как в их честный город стекается пятьдесят тысяч хиппи, а с ними и торговцы разнообразными наркотиками, они вдруг запаниковали. Ни в коем случае, таким был их официальный вердикт.
«The Times Herald» сообщала, что организаторы концерта вложили в сценические конструкции, звуковое оборудование, средства подвода воды и туалеты около двух миллионов долларов. Судя по всему, сотни грузовиков и трейлеров с оборудованием и материалами уже направлялись к Уоллкиллу, сотни техников простаивали, готовые приступить к работе. Если организаторам не удастся в течение двадцати четырех часов подыскать новое место, концерт придется отменить. Они уже собирались потребовать через суд, чтобы им вернули вложенные ими деньги.
