Если я буду тянуть время, то будет только сложнее, поэтому я встала с дивана и вышла за дверь, взяв свою сумочку, в которой у меня было несколько вещей на ночь, и поехала через весь город.
Мои пальцы барабанили по рулю, а беспокойство усиливалось, когда я следила за своим навигационным приложением. Я представляла себе, что он живет в городе, уютно устроившись в тихом районе, окруженный обществом, которое он так сильно любил. Но дом Дюка был на границе Каламити, где у соседей было свободное пространство друг от друга. Владения на этой дороге граничили с открытыми пшеничными полями.
Поворот к Дюку был отмечен валуном, на камне был выгравирован номер его дома. Я направила свой «Ровер» с улицы на подъездную дорожку, обсаженную деревьями. За их стволами виднелась пышная и раскинувшаяся лужайка. Гравий хрустел под моими шинами, когда я проезжала мимо дерева за деревом, высокие ветви и зеленые листья создавали навес вдоль прямой полосы.
Затем показался его дом, и волна удивления отбросила мои тревоги в сторону. Его дом оказался совсем не таким, как я ожидала.
Он явно не был холостяцким гнездышком. Это был настоящий дом. Семейный очаг. Я припарковалась перед гаражом на три машины с крепким баскетбольным кольцом, стоящим на цементной площадке рядом с третьим отсеком. Основание обруча обрамляли две бочки из-под виски с петуниями в горшках, желтые и белые цветы отчаянно нуждались в обрезке.
Напротив гаража находился сам дом. Кирпичная кладка была выкрашена в белый цвет. Ставни из кедра были выкрашены в шоколадно-коричневый, который гармонировал с колоннами на крыльце.
Входная дверь открылась, когда я выпрыгнула из «Ровера». Дюк вышел, все еще одетый в оливково-зеленую рубашку шерифа, заправленную в джинсы, но снял ботинки и стоял босиком на коврике.
Он выглядел таким домашним и расслабленным. Его руки были скрещены на груди, и он прислонился к дверному косяку, его ленивая поза противоречила острым глазам, пожиравшим каждый мой шаг по тротуару.
Я выбрала пару облегающих джинсов и майку на тонких бретельках, перекрещивающихся на плечах.
И никакого лифчика.
Он скоро узнает, что я также не позаботилась и о трусиках.
— Милое местечко, Шериф.
Он ухмыльнулся, когда я подошла ближе и встала на цыпочки, ожидая, когда он приблизится еще на дюйм.
Дюк раскрыл объятия и взял мое лицо в ладони, целуя меня так же, как этим утром на пороге моего дома, заставляя меня задыхаться, улыбаться и жаждать большего. Он ошеломил мой разум и запутал мое сердце наилучшим из возможных способов.
Никогда в своей жизни я не жаждала быть с человеком так, как жаждала Дюка. Я была готова быть с ним каждую минуту каждого дня. Я копила моменты, когда мы были вместе, запирая их глубоко в своем сердце.
Просто на случай, если все это рухнет.
— Как прошел твой день? — спросила я, когда он отпустил меня.
— Отлично. Обычно. Я весь день занимался бумажной работой и ответил на три телефонных звонка от членов городского совета, которые интересовались аварией, произошедшей на прошлой неделе. Они хотели убедиться, что с Грейсоном все в порядке.
— О-о-о. Это мило.
Он пожал плечами.
— Так обстоят дела в моем городе. Мы заботимся друг о друге.
— Как Грейсон? — спросила я.
— Все в порядке. Я внимательно слежу за ним. — Дюк взял сумку из моих рук и перекинул ее через плечо. Затем он схватил меня за руку и повел в свой дом.
Запах чеснока наполнил мои ноздри, когда я вошла внутрь. Мимо ковра в прихожей и ряда пустых вешалок для одежды деревянные полы привели нас на кухню. Дюк вероятно стоял у раковины с большим окном, когда заметил меня на подъездной дорожке.
Остров в центре кухни придавал помещению форму подковы. Шкафы были белыми, столешницы — из крапчатого гранита. Мои пальцы сами просились пробежаться по глянцевой поверхности.
— Здесь прекрасно.
Дюк поставил мою сумку в маленький закуток рядом с высоким шкафом, который, как я предположила, был кладовой.
— Я купил это место много лет назад и потихоньку приводил его в порядок.
— Ты делал это сам?
— Нет. Кейс, мой приятель, владелец строительной компании в городе, сделал все это. Он занимается и дизайном, так что не ставь мне это в заслугу. Моим единственным требованием было, чтобы дом был обновленным, удобным и функциональным. На самом деле мне не хотелось перебирать образцы краски и ковров, поэтому я нанял свою сестру, и она работала с Кейсом над дизайном всего.
— Что ж, у твоей сестры прекрасный вкус.
— Я передам ей.
Две вещи растопили меня в тот момент. Во-первых, что Дюк расскажет обо мне своей сестре. Потому что я была достаточно значима для него, чтобы поделиться мной со своей семьей. И, во-вторых, Дюк создал себе дом. Убежище, в котором можно жить, а не выпендриваться.
