Брусницын прямо подскочил на месте. Стал лихорадочно собираться. Подумал минутку и достал из сейфа пяток пачек долларов — пять «кусков», на всякий пожарный, как говорится, случай. Сунул в карман, в другой — мобильник, чтобы звонить с дороги, крикнул водителю — сам в таком состоянии за руль садиться не захотел — и помчался в сторону Садового кольца.
С дороги наугад набрал номер Максимова, и — о, радость! — тот оказался на месте.
— Вилен Захарыч, дорогой, дождись меня, не убегай! Я тебя потом, куда скажешь, на руках доставлю!
— Да что с тобой, Игорек? — искренне изумился заместитель министра. — Ты, часом, не заболел? Голос какой-то… слова непонятные…
— Я буду у тебя через тридцать минут максимум! Вопрос жизни и смерти! Поверь, я к тебе никогда с такими просьбами не обращался, а сейчас вынужден.
— Погоди, ты где? Можешь объяснить внятно?
— Вот сейчас приеду и расскажу.
— Ну давай, — как-то не очень охотно отозвался заместитель министра. — Боюсь, ты мне одно дело сорвешь, личного, так сказать, порядка.
— Да что у тебя-то за заботы?
— Ну, Игорек, у каждого свои. Как там поэт один писал? Под каждой крышей свои мыши, вот так. У кого большие, у кого маленькие. Ты, к примеру, миллионами ворочаешь, а я, грешный, дай Бог, червонцами, — несколько натянуто засмеялся Максимов. — Так что ты меня с собой не равняй…
И умный Брусницын догадался, понял слишком прозрачный намек.
— Денежные, что ль, дела-то?
— Ну сам понимаешь…
— Кредиторы замучили?
— Ну не то чтоб, но, как говорится, все мы люди, все — человеки.
— Сколько надо-то?
— Туда-сюда, на круг штук двадцать пять — тридцать, но ты не бери в голову, я как раз по этому поводу и еду.
— Ладно, никуда не надо тебе ехать. — Брусницын почему-то сразу успокоился. — Я тебе подкину штук пять для начала — переживешь? Перебьешься? Учти, у меня с собой.
— Игорек, ну ты прямо в неловкое положение меня ставишь…
— Значит, перебьешься. Жди! — сказал уже строго. И, выключив телефон, добавил: — Вот так с вами, блядями, надо!..
Он мог не стесняться заместителя министра. Да и тот чувствовал себя вполне комфортно. Присели к столику с бутылочкой, приняли одну-другую фирменного коньячку и перешли к делу.
Брусницын достал из кармана деньги и небрежно кинул на стол, рядом с рюмкой замминистра.
— Тут пять, можешь не считать.
— Ладно, — спокойно сказал тот, так же небрежно кладя пачки в карман. — На какой срок?
— Кончай придуряться, Вилен Захарыч, ты ж меня знаешь, я для друзей — последнюю рубашку сниму.
— Да знаю, знаю я тебя, Игоряша… Мало уже таких мужиков осталось — настоящих! — Максимов с чувством потряс кулаком в воздухе. — А у тебя что за дело?
— Обложили, Вилен Захарович, — с глубокой горечью произнес Брусницын.
— Ну будет, Игоряша. Ты ж — мужик! Чечня за плечами! Тебе ли отчаиваться? Говори, все, что могу, сделаю.
И Брусницын коротко пересказал события последних дней, кончая сегодняшним арестом Ершовой и обыском в ее доме. Но рассказывал, естественно, всячески выгораживая себя. Он вроде ни при чем, подставляют его кругом, а он сам готов днем и ночью заниматься одной только благотворительностью. Известно ведь, половина руководящего состава министерства на его машинах ездит. А какие планы впереди!
Хмуро слушал его замминистра. Губы поджимал, глаза в сторону отводил, кашлял без нужды. И когда скорбный рассказ закончился, налил еще по рюмке и сказал:
— Разберемся, Игорь. Мы не дадим тебя в обиду. Если что, ты мой телефон знаешь, звони немедленно, я отменю любую команду, ты понял?
— Понял…
— Ну и хорошо. Езжай домой спокойно. А насчет твоей Ершовой, — он поднялся, подошел к письменному столу и черкнул в блокноте, — завтра же разберусь. Это не родственник ее в ЮВАО служит?
— Брат родной.
— Как он, не знаешь?
— Очень толковый мужик. Да по существу, он там все на себе тянет, а этот Куницкий — так, пустое место.
— Это хорошо, что ты мне сказал, Игорек… хорошо. Есть у меня мыслишка… обсудим в другой раз. Ну, решили наши дела?
— Да вроде, — улыбнулся наконец Брусницын.
— Вот и прекрасно, давай я тебя провожу, да и самому пора…
Они вышли в приемную. В ней оказались люди. Максимов удивился, кто это в поздний час?
Не отвечая, из кресла поднялся полный, крупный генерал-майор милиции и подошел к нему:
— Здравия желаю, Вилен Захарович. Грязнов Вячеслав Иванович.
— У вас дело?
— Не к вам, товарищ заместитель министра, к нему, разрешите?
— Обращайтесь, — улыбнулся Максимов.
— Игорь Петрович Брусницын? — спросил Грязнов, с ухмылкой глядя на спутника замминистра.
— Да, я, и что? Что вам от меня надо, генерал?
— Вот постановление, господин Брусницын, о вашем задержании.
— Что?! — воскликнул Брусницын, тупо глядя в протянутый ему лист бумаги.
— Не понимаю! — нахмурился и Максимов. — Какое еще постановление?! Кто подписал?
— Заместитель генерального прокурора по следствию Меркулов Константин Дмитриевич, вот его подпись.
— А вы тут при чем?
— А мне поручено как начальнику Управления по особо опасным.
