Взламывая психиатрию полностью

В своей книге «Понятие страха», опубликованной в 1844 году, Кьеркегор предлагает нам представить, что мы стоим на краю обрыва. Когда мы смотрим через край, нам становится страшно по двум причинам: страх падения и страх стать свободным, перепрыгнув через край. Быть тревожным – это несчастье, но именно тревожность удерживает нас от легкомысленного и безрассудного поведения и заставляет быть разумными. Похоже, этот человек договорился со своим внутренним конфликтом.

Ужасная авария при прокладке железной дороги в Новой Англии вошла в историю. Финеас Гейдж, жертва аварии, стал для публики чем-то средним между чудом и чудовищем, а для медицины – одним из самых первых объектов для исследования личности.

Как показывает реконструкция, выполненная по итогам осмотра головы Гейджа после его смерти, череп получил значительные повреждения.

В 1848 году на прокладке железной дороги в Вермонте произошел несчастный случай. В результате взрыва металлический стержень длиной в четыре фута пробил череп рабочего, войдя ниже левой глазницы; выходное отверстие располагалось на границе лобной и теменной костей также с левой стороны. Рабочий пережил ужасающую травму мозга, но всем было любопытно узнать, как она изменила его.

Несчастной жертвой стал Финеас Гейдж, бригадир взрывников на строительстве железной дороги Ратленд – Берлингтон. Лом, которым он уплотнял пробку над использовавшимся при взрывных работах пороховым зарядом, высек искру и вызвал взрыв. В одно мгновение железо пронзило левую щеку Гейджа. Из-за ранения строитель лишился большей части лобной доли левого полушария головного мозга. Несмотря на тяжелые повреждения, он пришел в себя спустя несколько минут после травмы и пешком добрался до соседнего отеля, чтобы там ожидать прибытия медиков. Когда доктор прибыл, Гейдж просто сказал: «Доктор, здесь для вас найдется немало работы».

Два доктора, Эдвард Уильямс и Джон Харлоу, обрили голову Гейд– жа, очистили все от крови и убрали кусочки мозга, выступавшие сквозь отверстие. Затем они запечатали дыру теми осколками черепных костей, которые смогли собрать, и наложили повязку. Две недели Гейдж провел в лихорадке, проваливаясь в забытье и периодически возвращаясь в сознание, но затем быстро восстановил свои силы и через месяц снова смог ходить. Он мог говорить как раньше и, за исключением потери левого глаза, не имел более никаких сенсорных проблем.

Джон Харлоу – доктор, спасший Гейджу жизнь, – всю жизнь сохранял интерес к его случаю и написал этот отчет в 1868 году. Тем не менее Харлоу обвинили в ненаучности и использовании дела Гейджа для продвижения его френологических идей.

Полностью выздоровев, Гейдж стал знаменитостью и некоторое время совершал поездки по стране, а люди стекались к нему, чтобы увидеть человека с дырой в голове. Приходные счета показывают, что Гейдж был счастлив работать в шоу-бизнесе, но эти доходы быстро иссякли, когда люди потеряли интерес к его истории. В конце концов Гейдж взялся за извоз и стал работать кучером дилижанса, и эту работу, как сообщают источники, он находил вполне приемлемой.

Большую часть 1850-х годов Гейдж провел работая кучером дилижансов в дебрях Чили. К 1860-м годам у него начались эпилептические припадки, из-за чего он не смог сохранить эту работу. Гейдж вернулся в США и умер через несколько месяцев. Вскрытие не проводилось. Вполне вероятно, что эти приступы, степень тяжести которых постоянно возрастала, пока они не стали причиной его смерти, были результатом травмы, перенесенной им 12 лет назад, но, конечно, у них могут быть и другие причины.

Финеас Гейдж, красивый, несмотря на травму, лишившую его глаза, с гордостью позирует с железным ломом, изменившим всю его жизнь и сделавшим его на короткое время знаменитостью.