История Финеаса Гейджа не закончилась с его смертью, и не причина смерти интересовала людей. В 1866 году Харлоу – доктор, который занимался Гейджем после аварии, – попросил разрешения эксгумировать его череп. Осмотр показал, что лобная доля Гейджа была сильно повреждена. В соответствии с френологией, доминирующей теорией функциональной анатомии мозга того времени, это должно было означать, что Гейдж потерял свои высшие, человеческие способности. Эксперты пришли к выводу, что при повреждении этой части мозга у доброго Гейджа больше не было возможностей контролировать свои животные инстинкты. Но так ли это?
Стали появляться отчеты о последних годах Гейджа, и все они были построены на предположении, что его личность претерпела изменения из-за черепно-мозговой травмы. Когда-то тихий и трудолюбивый, он превратился в раздражительного и грубого человека. Точку в этой истории поставило анонимное стихо– творение: «Нравственный человек, Гейдж Финеас, утрамбовывал порох, чтобы получить зарплату за раз, взорвал последний из пробников, и железо летит прямо по лбу ему. Теперь он пьет, ругается и трясется от ярости». Были ли такие вспышки ярости спровоцированы травмой мозга или они стали результатом опыта его последующей жизни и проблем, связанных с нею? Сейчас считается, что данные о трансформации личности Гейджа были преувеличены, чтобы соответствовать положениям господствующей теории неврологии, особенно френологии. Но наоборот, случай Гейджа опроверг эти идеи, показывая, что травма мозга далеко не всегда приводит к утрате его функций, при этом мозг отличается замечательной способностью к восстановлению.
В 1870 году английский врач отказался от стремления понять принципы работы разума путем поиска нужного места для них в мозге. Вместо этого он решил исследовать ум, изучая его болезни.
Генри Модсли предположил, что психические заболевания, или заболевания ума, есть физические нарушения работы мозга, выражаемые через эмоции. Обучаясь в то время в медицинской школе, он планировал стать хирургом. Тем не менее он не захотел больше тратить время на учебу и решил вместо этого устроиться на работу, получив пост в британской колониальной администрации в Индии. Чтобы получить эту должность, ему пришлось отработать шесть месяцев в приюте – больнице для лунатиков. «Лунатик» было общепринятым термином для всех, кто страдает от изнурительного психического расстройства без каких-либо внешних физических проблем. Такое название возникло в результате древнего убеждения, что психические заболевания возникают под влиянием луны. Модсли нашел работу увлекательной и решил сменить профиль деятельности на психиатрию. В середине 1800-х годов это было довольно неразвитое направление, хотя Вифлеемская королевская больница в Лондоне действовала на протяжении большей части шести веков (и все еще открыта сегодня). Однако Модсли не удалось получить там место. К счастью для него, он женился на Энн, дочери Джона Конолли, выдающегося лондонского психиатра того периода, и поэтому получил возможность работать в частной лечебнице своего свекра. Для Модсли она стала испытательной базой его теорий.
В 1870 году он рассказал о своих выводах в цикле лекций под названием «Тело и разум». Модсли предположил, что многие психические заболевания могут быть классифицированы в соответствии с эмоциональными симптомами пациентов. Он назвал их аффективными расстройствами, но термин «расстройство настроения» сегодня более распространен. Модсли определил три типа расстройства, приводящих к депрессии, мании или тревожности. Еще один его вклад – формализация с медицинской точки зрения понимания того, как пациенты используют термины из области эмоций и метафизики, а не только физические образы для описания своих симптомов.
