Джеймс и Ланге пытались разобраться с пониманием того, какой элемент доминирует над этой общей реакцией «беги или сражайся» и контролирует ее. Ни один из них не был уверен, что физическое возбуждение тела было результатом психического восприятия быка. Это был подход «здравого смысла», первоначально сформулированный Авиценной в его функциональной модели мозга в XI веке – и являвшийся с тех пор общепринятым взглядом. Такой подход подсказывает ответ, объясняющий, что общее чувственное восприятие быка создает чувство тревоги, дающее указания телу реагировать соответствующим образом. Джеймс и Ланге объяснили процесс иначе, хотя у них не было никакой возможности доказать это. Они полагали, что аппарат мозга, отвечающий за восприятие, посылает команды организму, готовя его для действий, и эти изменения возвращаются в сознание, вызывая чувство, которое потом ассоциируется со страхом. Это означало, что эмоциональный ответ – вторичный эффект. Тело сделало то, что требовалось, а разум просто подыгрывал.
Двухфакторная теория эмоции
В изложенной американцами Стенли Шехтером и Джеромом Э. Сингером в 1962 году теории эмоций говорится, что эмоции не полностью коррелируют с физиологическими изменениями в теле. Когда происходят такие изменения, человек ищет для них объяснение. Если он находит его, эмоционального отклика нет. Но если он не сможет найти такого объяснения, то будет чувствовать эмоции, которые соответствуют ситуации. Эти два фактора вызывают эмоции вместе, и ни один из них не может это сделать без участия второго. Представляя собой модификацию теории Джеймса – Ланге, эта концепция помогает объяснить, почему некоторые люди время от в
Эта идея стала известна как теория эмоций Джеймса – Ланге, однако мнения по этому вопросу ученых, давших ей имя, совпадали не полностью. Джеймс, который начал работу на несколько лет раньше Ланге, предположил, что эмоции – феномены, которые вызываются физическими изменениями и не имеют четкой функции. Ланге думал, что ощущения эмоций были сигналом сознанию, что тело претерпевает изменения.
Не все с ними согласились. Некоторые критики отметили, что теория подразумевала в итоге, что парализованные люди никогда не смогут чувствовать эмоции, которые у них возникли. К 1920-м годам значение гормонов в физическом возбуждении – выброс адреналин в случае «бей или беги» – становилось все более понятным. Испытуемые, которым вводили адреналин, редко чувствовали страх. Еще один исследовательский дуэт, Уолтер Кэннон и Филипп Бард, представил новую теорию, которая утверждала, что эмоциональные и физические реакции вызываются независимо друг от друга одним и тем же стимулом.
Другая проблема этой теории состояла в том, что было слабо понятно, какие эмоции связаны с изменениями, – во многих случаях симптомы страха и радости были в чем-то схожи между собой. В 1960-х годах еще двое исследователей, Стенли Шехтер и Джером Э. Сингер (кажется, что исследование эмоций всегда выполняется парами), представили свою двухфакторную теорию (см. иллюстрацию на с. 61). Они полагали, что эмоции представляют собой сочетание двух факторов – физиологического возбуждения и его когнитивной интерпретации, которая выбирает правильный эмоциональный ответ.
К 1880-м годам конкретные функции были привязаны к конкретным местам в мозге. Это откровение стало причиной для некоторого беспокойства. Если у разных областей мозга разные рабочие места – что за что отвечает? Обусловлено ли поведение моралью, мышлением, человеческим мозгом или животным, скрывающимся внутри?
