— Это не для того, чтобы заставить тебя остаться! — отрезал Слоан. — Ты правда думаешь, что я скажу нечто подобное только для этого? Я не могу заставить тебя делать то, чего ты не хочешь, Декс. Никто не может. Потому что ты — гребаный Декстер Дж. Дейли! Никто и ничто не может помешать тебе делать то, что ты хочешь! Я видел тебя избитым, окровавленным, в синяках и ссадинах, страдающим, отданным на растерзание безумцу, и, черт возьми, я не могу… — слова застряли у него в горле, и он судорожно вздохнул. — Я знаю, что наша работа опасна. И ты не сможешь справиться со всем в одиночку. Ты не можешь рисковать жизнью, зная, что есть много других агентов, способных выполнить эту работу… А знаешь что? Пошел ты! Пошел ты к черту за то, что ставишь себя выше всех нас! Выше своих отца, брата и… меня.
— Я… не знал.
— Ну, теперь знаешь! Я не буду сидеть здесь и ждать, пока Эш или Кейл скажут, что тебя растерзали до смерти. Возможно, я эгоист, но знаешь что? Плевать! Я буду эгоистом! Ты хотел, чтобы у нас было будущее? Ну, так это оно и есть. Мы. Ты и я. Больше никаких героев-одиночек. Каждый раз, когда твою голову посетит очередная глупая идея, в первую очередь ты будешь думать о нас, — он обхватил лицо Декса большими ладонями и заглянул в его кристально-чистые голубые глаза, надеясь, что его слова смогут пробиться сквозь толстый череп напарника.
— Я знаю, что ты способный агент, Декс. Ты отличный агент. Ты умный и сообразительный. Ты адаптируешься гораздо быстрее, чем любой из новичков, которых я видел. Ты решительный, верный, стойкий… Но ты ЧЕЛОВЕК. Я не говорю, что ты слаб, наоборот, ты один из самых сильных мужчин, которых я знаю. Ты должен смириться, что есть те, кто сильнее тебя. Нет ничего страшного в том, чтобы отступить. Я сутки напролет беспокоюсь о тебе, гадая, во что ты можешь ввязаться. Знаешь, каково это, смотреть, как ты выходишь за дверь, и гадать, будет ли это в последний раз?
— Прости меня, Слоан.
— Ты сводишь меня с ума с того самого момента, как я тебя встретил. Я никогда не встречал никого, кто мог бы вызвать во мне желание смеяться и кричать одновременно. Когда ты попросил меня остаться с тобой, я боялся, что в наших отношениях обнаружатся трещины. И что в итоге? Когда тебя здесь нет, я хочу, чтобы ты был рядом. Боже, я даже скучаю по твоей дурацкой музыке. Я хочу того Декса, который сводит меня с ума. Того, который смеется над собственными глупыми шутками и ест сырные чипсы. И я хочу просыпаться с ним каждый день. Хочу, чтобы его прекрасные глаза и захватывающая дух улыбка были первыми вещами, которые я вижу, когда просыпаюсь, и последними, когда засыпаю.
Декс уставился на него с широко раскрытыми глазами:
— Ты… сейчас сказал то, о чем я думаю?
— Думаю, мне стоит переехать. Кто-то должен спасти тебя от самого себя, и я единственный, кто имеет на это право.
— И это единственная причина? — тихо спросил Декс с застенчивой улыбкой на лице.
— Что? Моего желания и того, что я люблю тебя, разве недостаточно?
— Вот и все, что я хотел услышать, — Декс обнял Слоана и поцеловал, заставив дрожать всем телом. Слоан таял, растворяясь в этом моменте: он еще никогда не чувствовал себя таким безумно счастливым. Он прижимал к себе Декса, наслаждаясь каждым страстным поцелуем, каждым нежным прикосновением и томной улыбкой. Он полностью открылся, позволяя Дексу жадно исследовать его рот. Как мог один-единственный парень, всего один человек, иметь над ним такую власть? Человеческая сторона Слоана хотела отдать все мужчине в его объятиях, в то время как его дикая сторона хотела им обладать.
Пальцы Слоана скользнули по четырем тонким следам от его когтей на руке Декса, и пламя страсти накрыло его с головой. Поцелуй стал настойчивее, и он толкнул Декса на спину, прижав к дивану всем своим весом. Он вновь скользнул пальцами по предплечью Декса и вдруг резко отстранился. Припухшие от поцелуев губы и раскрасневшееся лицо напарника провоцировали его дикую сторону вырваться на свободу. Что, черт возьми, с ним творится? В последнее время фелид внутри него давал о себе знать при малейшей провокации, особенно когда это касалось Декса. Стоило ему представить Декса в объятиях другого мужчины, как из груди Слоана вырывалось низкое утробное рычание, и он никак не мог объяснить эту внезапную вспышку ярости. Когда его желание обладать Дексом стало настолько неудержимым? Он не был собственником и всегда вел себя сдержанно. Но сейчас…
Декс выгнул спину и положил руку на сердце Слоана:
— Что он тебе говорит?
— Тебе лучше этого не знать, — хриплым голосом ответил Слоан.
— Но я хочу знать.
Слоан покачал головой. Его напарник не знал, о чем спрашивает. Декс вырос с братом-террианцем, и эти отношения можно было легко охарактеризовать, но связь с любовником-террианцем была невероятно сложной, выходящей за пределы его понимания.
— Тебе не понравится, что ты услышишь. Он не… в себе. Думаю, он понял мои чувства гораздо раньше, чем я сам. Все, что я к тебе испытываю, он чувствует в десять раз сильнее. Это может тебя… напугать.